Маркиз уверенным шагом направился в нашу сторону. Толпа почтительно расступилась.
— Граф Воронцов. Истинно рад видеть вас в добром здравии в эти неспокойные времена, — Лафайет вежливо поклонился Василию Петровичу, но его взгляд был прикован ко мне.Адьютант следовавший за Лафайетом передал ему две трехцветных кокарды.Которые он нам немедленно вручил.
-Примите символы новой Франции дамы и господа! Патриоты и друзья Франции носят их на шляпах и на лацканах.Вы же дррузья Франции?
-Несомненно.-ответил Василий Петрович,озадаченно вертя в руках кокарду.— Маркиз, позвольте представить мою супругу, графиню Анну Воронцову, — невозмутимо продолжил он, ни единым мускулом не выдав своего отношения к этому человеку.
Лафайет изящно взял мою руку и коснулся губами пальцев. Его губы задержались на перчатке на секунду дольше, чем того требовал строгий этикет.
— Мадам, ваше присутствие — это луч надежды для нашего бедного Парижа, — произнес он, и в его голосе зазвучали те самые обволакивающие, самоуверенные интонации человека, привыкшего к женскому обожанию. — Слышал, вы не испугались уличных беспорядков и остались в городе. Русская смелость?
Я слегка приподняла подбородок и ответила ровным, спокойным тоном, глядя прямо в его красивые, самовлюбленные глаза:
— Русское благоразумие, господин маркиз. Мой супруг учил меня не бежать от пожара вслепую, а сначала выяснить, куда дует ветер.
Лафайет тихо рассмеялся, явно довольный моим ответом.
— О, ветер сейчас дует в паруса свободы, графиня! Национальная гвардия навела порядок. Вы можете чувствовать себя в абсолютной безопасности. Если вам или графу потребуется эскорт для прогулок, вы всегда можете рассчитывать на моих людей.
Он произнес это так, словно дарил мне королевство. В его глазах я безошибочно прочитала этот взгляд: скучающий триумфатор увидел новую, экзотическую игрушку. Герой двух миров решил, что красивая , умная русская графиня станет идеальным, престижным трофеем в его коллекции."Спешу и падаю! Идиот напыщеный!"
Мой внутренний радар мгновенно выдал тревожный сигнал. Этот человек не был глупым фанфароном вроде Куракина. У него была реальная, вооруженная власть в городе, который сходил с ума.
— Благодарю вас, маркиз, — я ответила ему идеальной, светской улыбкой. — Но мой супруг в молодости командовал драгунами, а наш камердинер стреляет белке в глаз. Думаю, мы сумеем защитить свой дом без привлечения государственных сил.
Лафайет чуть прищурился. Ему явно понравилось сопротивление. Он воспринял мой холодный тон не как отказ, а как приглашение к игре.