Я, помнящая историю своего мира, лишь горько усмехнулась: пройдет совсем немного времени, тайная переписка Мирабо с королем будет найдена, и этого «великого гражданина» с позором вышвырнут из Пантеона.
От мрачных мыслей меня отвлек визит самого лорда Гамильтона. Высокий, элегантный дипломат пребывал в великолепном, почти юношеском расположении духа.
— Леди Анна, вы прекрасны, как флорентийская мадонна, — галантно поклонился он, целуя мне руку. — Неаполитанское солнце идет вам на пользу.
— Благодарю, милорд. Я в неоплатном долгу перед вами за прессу. Хоть новости из Парижа и заставляют кровь стынуть в жилах.
— О, французы сошли с ума, это бесспорно, — легкомысленно отмахнулся Гамильтон. — Но я пришел не для того, чтобы обсуждать сумасбродства Собрания. Я пришел попрощаться. На днях я отбываю в Лондон.
Его глаза счастливо заблестели.
— Неужели свадьба? — искренне улыбнулась я, зная о его страстном романе с прекрасной Эммой Лайон, девушкой весьма скандального прошлого, но божественной красоты.
— Именно так! — просиял сэр Уильям. — Мы обвенчаемся в Лондоне. А на обратном пути, когда мы будем возвращаться в Неаполь уже как муж и жена, я планирую заехать в Париж. Посетить Тюильри. Я должен засвидетельствовать свое почтение королю и королеве в эти темные времена. Англия не бросает своих венценосных кузенов в беде.
Мое сердце екнуло. Это был шанс. Невероятный, посланный самим небом шанс. Гамильтон будет иметь личную аудиенцию у Марии-Антуанетты.
— Сэр Уильям, — я понизила голос и посмотрела ему прямо в глаза. — Могу я просить вас об одном одолжении?
— Все, что угодно, леди Анна.
— Когда вы будете говорить с королевой... умоляю, передайте ей буквально следующее. — Я сделала паузу, чеканя каждое слово. — Передавайте Ее Величеству наилучшие пожелания и терпения от семьи графа Воронцова и нашего приемного сына Шарля.
Лорд Гамильтон удивленно приподнял бровь. Он, разумеется, знал, что мы приютили сироту, но не мог взять в толк, почему французской королеве должно быть дело до приемного ребенка русских дипломатов. Однако дипломатический такт взял верх над любопытством.
— «От семьи графа Воронцова и вашего приемного сына Шарля»... — задумчиво повторил он. — Что ж, я в точности передам ваши слова, леди Анна. Можете не сомневаться.
— Благодарю вас. Для королевы это будет... очень важно.
Когда лорд Гамильтон отбыл, я вышла в сад. В тени раскидистого лимонного дерева сидел Архип и выстругивал из деревяшки маленькую саблю, а рядом, звонко смеясь, бегал Шарль, загоняя в кусты несчастного кота Персика.