Пролог
- Твой муж… Он пропал…
Именно с этих слов началась моя медленная погибель. Голос жандарма звучал до странности буднично, будто он сообщал не о крушении целой жизни, а о какой-то досадной, мелкой неприятности вроде потерянной перчатки.
Я стояла на пороге, в одной домашней шали поверх утреннего платья, и никак не могла осознать смысл сказанного. В тот момент мир вокруг потускнел, будто кто-то повернул невидимый рычаг, убавляя яркость красок. Даже воздух вдруг стал густым, тяжёлым, словно пропитанным пеплом. Все радостные моменты жизни - наш свадебный вальс под звуки старого рояля в гостиной, тихие вечера у камина, когда мы шептались о пустяках так, будто в этих словах заключалась вся мудрость мира, даже то, как мы вместе выбирали занавески для гостиной, споря о том, какой оттенок лилового лучше смотрится на рассвете, - вдруг обернулись серой, безликой тьмой.
Мне казалось, что моя жизнь кончена. Дни мучительно тянулись, как вечные часы с заевшим механизмом: каждый рассвет повторял предыдущий, а моя душа оставалась в плену отчаяния, не находя ни покоя, ни даже краткой передышки. Сердце отказывалось верить в произошедшее - как это могло случиться с нами? Мы только поженились, едва успели привыкнуть к тому, как уютно и правильно звучит слово «мы».
У нас было столько планов: мы собирались осенью поехать к морю, чтобы послушать, как шепчут волны древние заклинания, весной посадить сад, где среди обычных роз должны были вырасти цветы с серебристыми лепестками - я читала о них в старинных книгах, а зимой научиться кататься на коньках, смеясь над собственной неуклюжестью и согреваясь глинтвейном из маленькой фляжки. Эта реальность казалась слишком жестокой, чтобы быть истинной. Всё просто не может так закончиться!
Я снова и снова прокручивала в голове последние минуты, когда видела его: он улыбнулся на прощание, коснулся пальцами моей щеки - и от этого прикосновения на коже на миг вспыхнул едва заметный золотистый отсвет, как бывает, если провести рукой над магическим светильником, - и сказал: «Скоро вернусь». И я поверила. Как же глупо я поверила, что «скоро» - это точно и надёжно, что время в нашем мире не умеет изгибаться и ломать судьбы.
Прошло три года. За это время я словно училась заново дышать и жить - медленно, по миллиметру, как человек, выбирающийся из-под завала. Каждое утро я поднималась с постели с надеждой, что сегодня станет особенным, что он вернётся, что в дверь постучат, и я увижу его силуэт на фоне солнечного света, а вокруг головы у него будет то самое мягкое сияние, которое бывает у людей с даром. Но вместо этого я сталкивалась с постоянной болью, угнетающей меня с каждой минутой, с каждым пустым стуком шагов в коридоре, с каждым письмом, которое оказывалось не тем.