Я села за стол, положила ладони на прохладную поверхность и закрыла глаза. Перед внутренним взором почему-то всплыл не утренний момент с Каем, а то, как он сидел в кресле - усталый, взъерошенный, и всё равно собранный, будто даже в этой усталости он продолжал держать невидимую линию обороны. И ещё - то, как он поймал мою руку, как будто боялся, что, если отпустит, случится что-то непоправимое.
«Он мог бы просто уйти», - подумала я. - «Мог бы придумать любую отговорку и раствориться в коридорах Академии, чтобы я больше никогда его не встретила. Но он остался. И смотрел на меня так, будто пытался запомнить».
Эта мысль кольнула где-то под рёбрами, и я резко встала, будто движение могло её прогнать. Нужно было разложить бумаги, подготовить материалы к завтрашнему дню, вернуть себе ту привычную упорядоченность, которая всегда помогала мне держаться на плаву. Но где-то на периферии сознания всё равно оставалась трость - и вопрос, который я так старательно отгоняла: вернётся ли Кай за ней?
Глава 24. Аренсия.
Наконец рабочая неделя подошла к концу, и наступил вечер пятницы. Предвкушая выходные и долгожданный отдых, я улыбнулась и потянулась, сидя в кресле. Плечи ныли от долгого сидения над студенческими работами, а в голове наконец-то стало тихо - ни срочных задач, ни тревожных мыслей, ни того странного гула, который иногда накатывал под вечер.
Интересно, но после нашей неловкой встречи в кабинете что-то внутри меня переменилось - и я больше почти не вспоминала о Кае, погрузившись в рабочие и повседневные дела. По крайней мере, старалась не вспоминать. А когда мысли всё же сворачивали на ту сцену у стола, я просто возвращала их к конспектам, к списку литературы, к мелочам, из которых и складывалась моя привычная жизнь. И постепенно эти мелочи снова стали занимать всё пространство: запах мела в лекционном зале, шуршание страниц, строгие строчки в журнале посещаемости. Жизнь наконец текла тихо и размеренно, как до встречи с ним.
Я встала, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Всё как обычно: строгий узел волос, ни одной выбившейся пряди, платье с высоким воротником, в котором я чувствовала себя защищённой от чужих взглядов и собственных сомнений. Ни капли театральности, никаких изысков - только та собранность, которую я годами оттачивала, будто щит. Утвердительно кивнув самой себе, я начала собираться домой.
Спустившись вниз, я раздумывала над тем, что хотела бы приготовить на ужин. Может, запечь картофель с травами - просто, уютно, пахнет домом. А может, вообще не готовить, а просто открыть для себя бутылочку вина - я точно заслужила хоть один вечер, когда можно не быть идеальной преподавательницей, не держать спину прямо и не отвечать на чужие ожидания.