- Та-а-ак, и что это у нас тут такое?
- Не знаю, - ответила я, пожимая плечами и стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало от нетерпения и тревоги.
- Прям уж так не знаешь? - её улыбка становилась всё более ехидной, а в глазах плясали озорные искорки. - Может, это от того таинственного красавчика, с которым ты вчера явилась к Академии?
Я невольно покраснела - и от самой мысли о Кае, и от того, насколько быстро Кэти связала два, казалось бы, несвязанных события. «Таинственный красавчик» - так она называла всех, кто выбивался из привычного круга, но в этот раз её слова прозвучали до странности точно.
- Нет, вряд ли, - возразила я, сама не веря собственным словам. Я хотела, чтобы это было правдой, и одновременно боялась, что так оно и есть. - Да и вообще, с чего бы ему что-либо мне присылать…
- Ой, не прибедняйся, - перебила Кэти, махнув рукой так, будто отмахивалась от несущественной помехи. - Ну же, не томи! Открывай! Или ты боишься?
Её слова ударили по самому больному: да, я боялась. Не самой коробки, а того, что она могла означать. В мире, где даже письмо порой несёт в себе заклинание, подарок - это всегда послание, а послание - это всегда выбор: принять или отвергнуть, ответить или промолчать.
Я сделала глубокий вдох, будто собиралась нырнуть в ледяную воду, и осторожно коснулась алой ленты. Шёлк был прохладным на ощупь и странно тяжёлым, словно впитал в себя чью-то волю. В тот миг, когда мои пальцы сомкнулись на узле, по руке пробежал лёгкий холодок, а в воздухе едва заметно дрогнул свет - будто тонкая грань между мирами на секунду истончилась.
Глава 16. Аренсия.
Ещё раз посмотрев на Кэти, я потянула за край ленты, и она, легко поддавшись, аккуратно спала, скользнув по поверхности стола с тихим, почти музыкальным шелестом.
Облизав пересохшие от волнения губы, дрожащими руками я взялась за крышку коробки. Холод, исходящий от коробки, сковал пальцы, будто в ней таилось нечто большее, чем просто предметы - некая затаённая, пронизывающая стужа чьей-то души. Прикрыв глаза и вздохнув, я собрала внутри себя всё своё мужество, словно натягивала на плечи тяжёлую, но необходимую мантию, и осторожно начала поднимать крышку.
- Ого, - услышала я голос Кэти, слегка приглушённый, будто донёсшийся сквозь ватную пелену, и открыла глаза, чтобы и самой глянуть на то, что было внутри.
Внутри оказался большой букет из белых и голубых лилий - таких же, какие я купила вчера, но которые превратились в мусор после того случая с двумя мерзавцами. Стебли были ровными, безупречно свежими, а лепестки - такими нежными, что казалось, стоит лишь подуть, и они рассыплются на тысячи невесомых частиц. На фоне тёмной внутренней обивки коробки цветы выглядели почти нереальными, словно сошедшими со страниц старинного бестиария, где даже обычные растения обретали магическую суть.