- Не могу знать, не стал открывать, - ответил охранник с той степенной сдержанностью, которая свойственна людям, привыкшим хранить чужие тайны, даже если эти тайны пока лишь в форме загадочной коробки.
- Ладно, большое спасибо, - кинула я охраннику и направилась в свой кабинет, чувствуя, как привычная утренняя рутина вдруг дала трещину, уступив место странному, колючему предвкушению.
Пока я шла по коридору, мысли о таинственной коробке заполнили голову, отвлекая от воспоминаний о Кае - пусть и ненадолго. «Что же в ней может быть?» - снова и снова прокручивала я в уме, будто пытаясь угадать мелодию по одному-единственному звуку. Я перебирала варианты, но каждый казался нелепым: от забытого кем-то учебного пособия до какой-нибудь мистической ловушки, какие иногда подбрасывали студентам в рамках практических занятий по защите от чар. Но ни один из этих образов не укладывался в простую истину: коробка адресована мне.
Когда я зашла в свой кабинет, я действительно заметила большую коробку, перевязанную алой лентой, стоящую на дальнем столе у окна. Утренний свет, пробивавшийся сквозь витражное стекло, окрашивал алую ленту в багровые и золотые оттенки, отчего она казалась почти живой - будто пульсировала в такт моему участившемуся дыханию. Коробка была изящной, из плотного картона благородного серовато-белого оттенка, а лента - шёлковая, дорогая, с едва заметным узором по краю, который при определённом угле зрения складывался в миниатюрные рунические символы.
Мне захотелось сразу же открыть её, сорвать ленту одним резким движением и наконец узнать, что скрывается внутри. Но что-то внутри заставило не действовать так опрометчиво - то ли врождённая осторожность, свойственная тем, кто работает с магией, то ли смутное предчувствие, от которого волоски на руках едва заметно встали дыбом. Поставив на стул свою сумку, я медленно подошла к коробке. Я смотрела на неё, словно пыталась прочесть её тайну по форме и фактуре, по тому, как она отбрасывает тень на столешницу. Красивая и изысканная, перевязанная шёлковой дорогой лентой… «Неужели это от Кая?» - мелькнула мысль, и тут же за ней потянулась другая, более робкая: «А вдруг это нечто куда более опасное?»
Мои размышления прервала вошедшая ко мне Кэти. Её появление было шумным и живым, как порыв ветра, врывающийся в затхлую комнату: она не просто зашла - она ворвалась, принеся с собой запах весны и лавандовой воды, которой всегда душилась. Заметив меня и коробку, она тут же расплылась в улыбке, лукавой и чересчур проницательной: