Я замер, и вся моя нелепая тоска вдруг отступила, вытесненная привычным, трезвым холодом опасности. «Наблюдение», - понял я, медленно вдыхая воздух и стараясь уловить малейшие изменения в запахе, в плотности тьмы. Озоном пахло чуть сильнее, чем положено после дождя, - верный признак того, что здесь недавно сработали чары.
Рука сама собой крепче сжала трость. Я сделал осторожный шаг к следам, потом ещё один, стараясь ступать бесшумно. В этот момент где-то совсем близко, за кустами шиповника, едва слышно хрустнула ветка. Звук был такой тихий, что в любой другой ситуации я бы его и не заметил. Но сейчас он прозвучал оглушительно, как удар колокола в пустой комнате.
Я застыл, переводя взгляд туда, откуда донёсся звук. Тени между кустами казались гуще, чем положено, будто кто-то нарочно сгустил их, чтобы спрятать то, что не должно быть увидено. «Не двигайся», - приказал я себе, хотя тело уже напряглось, готовое к рывку. В такие минуты все лишние мысли - о чувствах, о сомнениях, о том, зачем ты вообще сюда пришёл, - отступают, оставляя только инстинкт и выучку.
Но тут в одном из окон снова дрогнул свет. Не так, как раньше: на этот раз по стеклу скользнула тень - чёткая, человеческая. Сердце ёкнуло, а следом пришла резкая, обжигающая ясность: если кто-то следит за Академией, то Аренсия, даже не подозревая об этом, может оказаться прямо на линии угрозы.
Я медленно отступил назад, прячась глубже в тень липы, и одновременно развернулся так, чтобы держать в поле зрения и подозрительные следы, и кусты, откуда донёсся хруст. Дождь продолжал тихо стучать по листьям, создавая ровный, убаюкивающий фон, который так обманчиво скрывал опасность.
В этот миг я вдруг отчётливо понял, зачем пришёл сюда на самом деле. Не ради того, чтобы увидеть её. А чтобы убедиться, что ей ничего не угрожает. И если для этого придётся встать между ней и любой тенью, что крадётся в сыром саду, - я сделаю это. Без красивых слов, без ожиданий ответа просто потому, что так правильно.
Глава 21. Кайлан.
Я остановился, скрываясь в тени, и стал наблюдать. Мне нужно было понять, что здесь происходит, разложить по полочкам каждый звук, каждый неверный отблеск, каждую тень, которая казалась чуть плотнее, чем должна быть. Я должен убедиться, что Аренсии ничего не угрожает. Что город проведёт ещё хоть одну спокойную ночь - хотя бы эту, пока дождь смывает с мостовых следы чужой магии и людских тревог.
Притаившись, я продолжал всматриваться в кусты, из которых исходил шум, периодически бросая взгляд на Академию. Окно с горящей лампой по-прежнему светилось ровным, неживым светом. Складывалось такое впечатление, что лампа была оставлена специально - не по забывчивости, не по небрежности, а как приманка, как маяк. Но для чего или для кого - именно это я и намеревался выяснить.