- С того самого момента, как увидел «Двойную тень» у тебя на поясе. Ту самую, которую ты показывал мне ещё несколько лет назад, перед тем как исчез. Я запомнил её как страшный сон.
Похититель замер на мгновение - всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы я увидела, как в его глазах мелькнуло удивление. А потом он снова рассмеялся, и этот смех прокатился по каменным стенам, отражаясь эхом и становясь от этого ещё более жутким.
- О, прекрасно, прекрасно! - воскликнул он, хлопая ладонью по клинку. - Ты всегда был слишком умным для своего же блага. Но знаешь, в этом и была твоя главная ошибка. Ты думал, что можешь просчитать каждый шаг, а я… я просто менял правила игры.
Он сделал шаг вперёд, и клинок в его руке блеснул в тусклом свете факелов.
- И теперь, - прошептал он, растягивая слова, - правила меняются снова.
Глава 92. Кайлан.
Я проснулся словно от кошмара. Кошмара, в котором я наконец увидел лицо того, кого преследовал… себя. И Аренсию. Она лежала на каком‑то странном ритуальном круге, а вокруг неё расползалось фиолетовое пламя - холодное, неестественное, будто сотканное из самой тьмы.
Я резко поднялся на кровати и посмотрел в сторону. Рядом лежала Аренсия - целая и невредимая. Она свернулась в маленький клубочек, будто была котёнком, и тихо, ровно дышала. От этого спокойного звука у меня на мгновение отлегло от сердца, но следом накатила новая волна тревоги - слишком уж ярким, слишком настоящим был тот сон.
Выдохнув, я встал с постели и побрёл в ванную. Мне хотелось смыть с себя все эти остатки непонятного видения, будто холодная вода могла стереть и липкий страх, и тревожные образы. Я открыл кран, пустил ледяную струю и провёл руками по лицу, а затем застыл на месте, уставившись в зеркало.
Я смотрел в глубины своих глаз, будто надеялся разглядеть там ответы. И в какой‑то момент меня словно окунули в ледяную прорубь. Осознание начало накатывать волнами, тяжёлыми и неотвратимыми. Я вспомнил кинжал «Двойная тень», метки в форме короны, странные совпадения, которые я упорно отказывался складывать в единую картину. И теперь, когда все кусочки вдруг встали на свои места, реальность показалась невыносимо уродливой.
Мне нужно было вернуться к моим записям.
Быстро умывшись, я вернулся в спальню. Аренсия продолжала мирно спать - её дыхание было ровным, спокойным, и это хрупкое спокойствие будто кричало о том, как сильно я должен её защитить.
Я сел за стол, зажёг свечи и начал раскладывать перед собой все свои бумажки с записями и зацепками. Снова достал лист с изображением кинжала «Двойная тень» и уставился на него, пытаясь прочесть что‑то между строк, найти хоть крошечную подсказку, которая могла бы всё опровергнуть.