В голове начали всплывать воспоминания - не такие уж и давние, но будто увиденные заново. Фрагменты разговоров, взгляды, которые раньше казались ничего не значащими, теперь складывались в зловещий узор. И в какой‑то момент мне показалось, что это невозможно, что разум просто играет со мной злую шутку.
- Этого не может быть, - прошептал я и схватился руками за голову, пытаясь удержать мысли, которые разбегались, как испуганные птицы.
Я стал перепроверять свои догадки: вчитывался в записи, выводил новые линии, чертил схемы, соединяя имена, события, даты. Я был настолько погружён в этот хаос из фактов и подозрений, что даже не заметил, как Аренсия проснулась. Она что‑то тихо говорила мне, пыталась привлечь внимание, а я отвечал на автомате, не слыша её слов, не видя её лица - я видел только эти проклятые линии, которые вели к одному‑единственному выводу.
Снова и снова я бегал глазами по строкам, рисункам, линиям, пока наконец не понял: всё произошедшее не было случайностью. Я понял, кто был виноват, кто запер меня в подземелье, кто всё это время дёргал за ниточки, оставаясь в тени. Но сама мысль об этом казалась невозможной, абсурдной, такой чудовищной, что я откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками, пытаясь принять реальность.
Когда я опустил руки и окинул комнату взглядом, то с ужасом заметил, что Аренсии в комнате не было. Я резко встал из‑за стола. За окном стояла глубокая ночь - чёрная, непроглядная, будто сама тьма сгустилась вокруг дома.
Куда она могла пойти?
Я вышел в коридор и негромко позвал её. Как я и ожидал - тишина. Она была не просто отсутствием звуков, она была густой, плотной, неестественно ровной, словно кто‑то специально заглушил все шумы дома. Внутри что‑то сжалось в тугой комок, будто предчувствие чего‑то страшного и неизбежного.
Я вспомнил сон: Аренсия в магическом круге, фиолетовое пламя, моё собственное лицо, искажённое злобой. Я замотал головой, стараясь выбросить эти образы из головы.
- Куда ты пошла? - тихо спросил я, сам не зная, к кому обращаюсь - к ней, к дому, к судьбе.
И пошёл искать эту упрямую, смелую, беременную женщину, которую я не имел права потерять.
Я шёл по коридорам, держа в руке маленький магический огонёк, который дрожал и метался, отбрасывая неровные тени на стены. Сам того не понимая, я забрёл в дальний коридор, которым почти никто не пользовался. Остановился около одного из старых портретов, пробежался по нему взглядом - и неосознанно сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Резко развернувшись, я побрёл дальше, всматриваясь в каждую тень, в каждый угол, будто Аренсия могла спрятаться, где‑то там, за поворотом, за дверью, в какой‑нибудь нише.