Глава 26. Кайлан.
На следующий день я взялся за дело с той самой холодной сосредоточенностью, которая годами выручала меня в самых запутанных расследованиях. Но на этот раз привычная отстранённость давалась тяжелее: будто между сухими фактами и моими пальцами всё время проскальзывала тонкая, колючая нить, которая напоминала о том, зачем мне вообще нужны эти факты.
Я вызвал к себе помощника. Он умел находить то, что другие не замечали, и при этом никогда не задавал лишних вопросов. Он был из тех, кто понимает: если тебе поручают копнуть под человека, значит, на то есть веская причина, и лезть с моралью тут неуместно.
- Найди всё, что сможешь, об Аренсии Эшфорд, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - От места рождения до недавних перемещений. Особое внимание - на связи и на любые упоминания о необычных событиях в её жизни.
Анас кивнул, привычно поправил очки и исчез за дверью так же бесшумно, как появился. Я попытался вернуться к текущим делам - к отчётам о следах пепельной магии, к схемам маршрутов, по которым двигался тот, кто оставлял метки-короны. Но мысли то и дело сворачивали в сторону: «Зачем тебе это? Ты же решил отдалиться. Ты же выбрал работу».
К вечеру Анас принёс папку. Тонкую - слишком тонкую для человека, который столько лет живёт на виду у Академии. Я открыл её, пробежал глазами по сухим строчкам: дата рождения, место учёбы, карьерный путь, список публикаций. Всё выглядело безупречно правильным, будто кто-то специально составлял биографию так, чтобы в ней не было ни единого выступа, за который можно зацепиться.
И потом увидел то, от чего внутри что-то дёрнулось и замерло: «Замужем. Муж пропал почти четыре года назад. Дело закрыто как безрезультатное. Официально - без признаков насильственного исчезновения, но с массой нестыковок, которые списали на недостаток улик».
Я перечитал эту строчку дважды. Четыре года.
«Она никого к себе близко не подпустила», - подумал я, и эта мысль одновременно и успокаивала, и ранила. - «Значит, всё это время она просто училась жить дальше. Значит, она сильная. А ты… ты просто пытаешься найти повод быть рядом».
В груди вспыхнули двоякие чувства. С одной стороны, где-то внутри вдруг ожило то самое упрямое желание добиться её внимания, услышать, как она снова произносит моё имя, увидеть, как в её глазах на секунду исчезает привычная строгость. С другой - холодный голос рассудка тут же одёргивал: «Это глупая затея. Она пережила исчезновение близкого человека. Она научилась держать дистанцию не ради игры, а ради выживания. Ты со своими тайнами и вечной опасностью только принесёшь ей новые тревоги».