Спустя несколько дней я возвращался с очередного расследования. Дело было муторным: свидетель путался в показаниях, следы магии то появлялись, то исчезали, будто кто-то специально водил меня кругами. Я устал так, что ноги сами выбирали дорогу, не дожидаясь приказов головы. И в какой-то момент я вдруг понял, что иду не к себе, не в контору, не в архив - я иду к её дому.
«Зачем?» - мысленно спросил я, но ответа не было. Или он был таким, от которого я столько дней пытался убежать: «Ты хочешь убедиться, что с ней всё в порядке. Что она просто живёт своей жизнью, читает свои книги, готовится к лекциям, не знает ни про метки, ни про то, насколько близко к ней может подобраться тьма».
Я и сам не заметил, как оказался на её улице. Окна её дома смотрели на меня золотистыми прямоугольниками. Я остановился, сунул руки в карманы, будто это могло удержать меня от того, чтобы постучать и просто услышать её голос через дверь.
- Стучи или уходи, - сказал я себе жёстко. - Но не стой тут, как мальчишка, который боится собственной тени.
И я постучал. Звук получился чужим, резким, будто нарушал тишину, в которой дом привык жить. Я замер, прислушиваясь, и в ту же секунду моё внимание дёрнула тень на краю парка. Она стояла неподвижно, слишком неподвижно для человека, который просто остановился подышать воздухом. Она смотрела на дом Аренсии.
Внутри всё мгновенно встало на свои места - та самая ледяная ясность, без которой в моей работе не выжить, накрыла с головой. Никакой усталости, никаких сбивчивых мыслей о том, правильно ли я делаю, что пришёл сюда. Только факт: кто-то следит за её домом. И пока я тут стою, раздумывая, что сказать, если она откроет дверь, этот кто-то оценивает, запоминает, планирует.
Не дожидаясь, пока Аренсия откроет, я резко развернулся и ринулся за тенью. Ноги сами нашли нужный темп - тот самый бег, при котором ты не тратишь ни капли лишней энергии, а просто становишься движением. Парк встретил меня полумраком и запахом сырой земли; листья шуршали под ногами, ветки цеплялись за одежду, но я почти не замечал этого. В голове была только одна задача: не потерять её из виду.
Тень двигалась умело - то сливаясь с деревьями, то используя тени от фонарей, то резко меняя направление. Но я знал эти приёмы. Я сам их использовал. И ещё я знал, что у любого наблюдателя есть предел: рано или поздно он выдаст себя лишним движением, сбившимся дыханием, ошибкой в выборе укрытия.
Я достал из кармана артефакт-индикатор - тонкую серебряную пластину. Сжал её в ладони, и она едва заметно потеплела, подтверждая то, что я уже понял по инстинкту: здесь была магия. Слабая, замаскированная, но чужая. «Следящие чары», - подумал я, и от этой мысли внутри всё похолодело ещё сильнее. - «Значит, следят не просто глазами. Значит, кто-то хочет знать о каждом её шаге».