- Не за что, - мягко ответила Мария и чуть подвинула ко мне тарелку с пирожными. - Ещё одно? Лимон хорошо прогоняет тоску.
Я улыбнулась и взяла ещё одно. И в тот момент, среди тихого света, тёплого чая и простых слов, мне вдруг показалось, что даже если весь остальной дом остаётся холодным, здесь, в этой комнате, можно согреться.
Глава 75. Аренсия.
Мы просидели, общаясь и смеясь, почти до полуночи. Время будто растворилось в наших разговорах: мы вспоминали нелепые случаи из детства Марии, делились историями о самых странных студентах, которых мне доводилось учить, и даже тихонько напевали старые баллады, которые обе знали лишь наполовину. В какой‑то момент я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время не прислушиваюсь к тишине, не жду, что из неё вот‑вот вырвется что‑то пугающее.
Наконец Мария встала, зевнула, прикрыв рот ладонью, и пожелала доброй ночи. Забрала поднос, тихо улыбнулась мне через плечо и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. В комнате сразу стало тише, но не пусто - будто её тепло ещё витало в воздухе, не решаясь уйти вслед за ней.
Я тоже встала, потянулась, чувствуя, как приятно ноют уставшие за день мышцы, и решилась принять ванну. Пройдя в ванную комнату, я включила воду, подождала, пока она станет ровно той температуры, когда кожа сначала вздрагивает, а потом благодарно расслабляется. Добавила несколько капель ароматического масла - с запахом лаванды и чуть заметной нотой ванили. Распустила волосы, позволив тяжёлым прядям скользнуть по плечам, разделась и медленно опустилась в воду.
Тёплая вода приняла меня, словно обняла, и напряжение, сковывавшее тело весь этот долгий, изматывающий день, наконец отступило. Я приложила руки к животу и немного погладила его, умиляясь этому тихому чуду.
- Ничего, малыш, - прошептала я, наклонив голову и улыбаясь самой себе. - Папа обязательно вернётся, бабушка примет нас, и всё будет хорошо.
В этот момент я вдруг отчётливо поняла, насколько благодарна Кайлану за этот чудесный подарок. Не за титул, не за защиту, не за стены этого огромного дома - а за жизнь, которая теперь билась внутри меня, за эту тонкую, но такую прочную связь, которую никто не мог разорвать. Даже его исчезновение не могло её стереть.
Выбравшись из ванны, я укуталась в тёплый халат - мягкий, пушистый, пахнущий свежестью и чуть‑чуть - мылом с мёдом. Подошла к окну, распахнула его настежь. Ночной воздух ворвался в комнату: прохладный, чистый, с лёгкой примесью запаха мокрой травы и далёких зреющих злаков. Я глубоко вдохнула, подняла взгляд к небу, усыпанному звёздами, и тихо прошептала молитву - простую, без красивых слов, ту, что шла прямо из сердца: пусть он будет жив, пусть его найдут, пусть он вернётся.