- За то, что не побоялась и встала на мою защиту. А я… я так не смогла… Прости.
Её слова ударили по сердцу, и я вдруг поняла, сколько стыда и вины она носила в себе. Я подошла ближе и, немного опасаясь, но всё же преодолевая эту робость, обняла её. Мария на мгновение застыла, а потом прижалась ко мне, будто искала в этом объятии опору, которой ей так не хватало.
Когда я отстранилась, то посмотрела ей прямо в глаза и тихо спросила:
- Что было, когда в зал ворвался герцог? Расскажи мне. Я должна знать.
- Когда ты вышла, герцогиня была готова рвать и метать, - начала Мария, и голос её чуть дрогнул, будто она снова стояла там, в бальном зале, и чувствовала на себе этот ледяной взгляд. - Мне было страшно поднимать на неё глаза, и я просто вжала голову в плечи. А потом появился герцог. Он сразу спросил, зачем она это сделала, зачем ударила тебя. Но она лишь гордо подняла голову - будто сама мысль извиниться была для неё невыносимее любой кары.
- Эх, ну я же говорила ему, что не нужно ничего выяснять, что всё нормально… - прошептала я, и пальцы сами собой сжали ткань платья, словно эта материя могла удержать меня от того, чтобы снова не сорваться в ту же самую обиду.
- Да, - кивнула Мария. - А потом он сказал, что Кайлан бы такого не потерпел. И она снова взорвалась. Его имя на неё действует как спичка. Я как мать её понимаю: потерять сына, не знать, где он, жив ли… Это разъедает изнутри, день за днём. Но не вижу смысла срываться на всех, кто в этом не виноват.
- Так и чем всё кончилось? - спросила я, нервно перебирая пальцами складки платья.
- Герцог приказал ей извиниться перед тобой. Сегодня же.
- Извиниться? Но…
- Да, причём именно сегодня. Но, я так понимаю, подобного мы от неё не дождёмся никогда.
- Да уж, - согласилась я, вспоминая холодную спину герцогини, её прямую осанку, взгляд, который словно отсекал всё лишнее. Герцогиня и вправду сильная и волевая женщина. Она не станет разбрасываться подобными словами только потому, что ей об этом сказал муж.
- Как ты тут всё это время жила? - спросила я, не понимая, как она выдерживает подобное отношение столько лет.
Мария чуть пожала плечами - не как человек, которому всё равно, а как тот, кто давно привык прятать усталость за простым движением.
- Мы тут жили только когда родился Роланд и пока ему не исполнилось пять. А потом мы жили отдельно - в летнем дворце.
- В летнем дворце?
- Ага. Это тоже одно из поместий семьи. Просто его так назвали, потому что раньше они жили там только летом - и только пока Леон и Кайлан были маленькими.