Кайлан посмотрел на меня, чуть склонив голову набок, и на мгновение мне показалось, что я заметила в его глазах каплю сочувствия - или мне просто хотелось её увидеть, чтобы не верить в самое страшное.
- Мне жаль тебя, - произнёс он, глядя мне прямо в глаза, и в этих словах не было ни раскаяния, ни боли, только холодная констатация факта.
- Нет, Кайлан! Я не знаю, что ты хочешь сделать, но подумай… - я осеклась, судорожно хватая ртом воздух, и выпалила самое последнее, самое отчаянное, что могло его задеть. - Подумай хотя бы о нашем ребёнке! О твоём ребёнке! Если уж я тебе безразлична, и ты готов держать меня связанной здесь, то подумай хотя бы о нём!
Он замер. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы я увидела, как его лицо дрогнуло, как в глазах вспыхнул огонёк осознания - будто эти слова ударили его сильнее любого клинка. Но это длилось лишь миг. Искра исчезла, и его взгляд снова стал холодным, непроницаемым.
- Проклятье! - резко выпалил он и встал, с силой ударив кулаком по деревянной балке рядом. Треск древесины прозвучал в тишине, как выстрел.
А затем он вышел. Быстро, резко, с такой силой захлопнув за собой дверь, что сверху посыпалась пыль, оседая на мои волосы и плечи серыми хлопьями.
Он снова оставил меня. Связанную. В темноте. С тревожными мыслями и чувством страха, пробирающимся сквозь кожу, глубже, чем любые путы.
Тишина вернулась, но теперь она была другой - не глухой, а звенящей, наполненной эхом его шагов и моих невысказанных слов. Я прислонилась спиной к холодной стене, чувствуя, как по щекам наконец текут слёзы - не от слабости, а от горького понимания: если он смог сделать это, глядя мне в глаза, значит, где‑то, между нами, давно пролегла пропасть, которую я просто не замечала.
Глава 90. Аренсия.
Я сидела в этой темноте, опершись о холодную каменную стену, и не понимала, как такое возможно. Почему он так поступил? Зачем ему всё это вообще нужно? Неужели каждый его шаг был просчитан заранее, как ход в шахматной партии, а я всё это время была лишь фигурой, которую он двигал по доске?
Я не знала ответа ни на один из этих вопросов. Всё это выглядело нелепо и до безумия жалко. Но одно было понятно однозначно - ребёнок. Он не планировал, что от нашей близости у нас появится дитя. И теперь оно стало для него единственной причиной, которая пока удерживала его от быстрой расправы надо мной.
«Может, и правда я ещё жива только потому, что внутри меня то, что должно увидеть свет?» - подумала я и прикрыла глаза, стараясь удержать рвущуюся наружу истерику.
В голове, словно перед смертной казнью, проплывала вся моя жизнь. Маленькая я бегаю по саду. Папа берёт меня на руки и поднимает высоко‑высоко. Мама смеётся. А я - счастливая, ведь у меня ещё вся жизнь впереди. Моя учёба в школе. Первый поцелуй. Даэрон… Наша свадьба. Переезд в новый дом. Планы на будущее, которым не суждено было сбыться. Моя первая беременность. Выкидыш. Пропажа Даэрона. Отчаяние. Боль. Замкнутость. Учёба в Академии. Работа преподавателем. А затем… Кайлан… Он казался мне лучиком надежды, который пробился в мою серую жизнь.