Не зная, что делать, я бросился к её старому дому - единственное место, куда она могла пойти, если хотела спрятаться. Окна были тёмными, безжизненными. Я заглянул в них, приложил ухо к двери, вслушиваясь в тишину, но дом молчал. Ни шороха, ни дыхания, ни намёка на то, что внутри кто‑то есть.
Вернувшись к себе, я снова обошёл дом, но теперь уже не в поисках Аренсии, а в поисках зацепок. В гостиной я замер, чувствуя, как по спине пробегает ледяной озноб. В воздухе витал едва уловимый запах чужой магии - не её, не моей, а какой‑то холодной, чуждой. Иллюзия, телепортация… и что‑то ещё, едва уловимое, как тень на краю зрения. Кто‑то был здесь. Кто‑то забрал её - или она ушла сама, воспользовавшись чужой магией.
Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная со страхом - страхом потерять то, что стало для меня важнее всего. Не теряя ни секунды, я снова выбежал на улицу, направляясь прямиком к управлению. Нужно было проверить улики, поднять архивы, найти хоть что‑то, что подскажет, где она может быть.
По дороге я повторял про себя одно и то же, как клятву, как заклинание, которое должно было удержать меня на плаву:
- Я найду тебя, Аренсия. Что бы ни случилось, я тебя найду. Обещаю.
Глава 54. Кайлан.
Я не спал всю ночь. Перебирал и перебирал зацепки, прокручивал в голове различные варианты, цеплялся за каждую мелочь, будто она могла стать ключом к разгадке. Даже привёл домой своего помощника Анаса - пусть свежий взгляд посмотрит, вдруг я что‑то упустил. Он ходил по комнатам, водил над поверхностями специальными амулетами, хмурился, качал головой.
- Тут только остатки магии, Кайлан, - сказал он наконец, снимая перчатки и откладывая инструменты. - Иллюзия, телепортация… и ещё этот странный холодок, будто кто‑то специально стёр следы, но оставил намёк, что они вообще были. Будто издевается.
Я стиснул зубы. Мне не нужны были намёки. Мне нужна была Аренсия.
Утром, едва рассвело, я решил пойти в Академию. Мне нужно было убедиться, что с ней всё в порядке. Если её не будет на месте - тогда я буду думать, что делать дальше. А если будет… Я даже не знал, что скажу. «Где ты была?», «Почему не оставила записку?», «Я чуть с ума не сошёл»? Все эти фразы звучали в голове, но ни одна не казалась правильной.
Я шёл, прокручивая в голове возможные вопросы, пытаясь выстроить диалог так, чтобы не напугать её, не оттолкнуть. Толпа на улицах становилась гуще, город просыпался, звенел голосами, скрипом повозок, криками разносчиков. И вдруг среди этого шума я увидел её.
Она шла, ссутулившись, и с опаской осматривалась по сторонам, будто ждала удара из‑за угла. Лицо было бледным, почти восковым, а глаза - красными и припухшими, будто она проплакала всю ночь. От этого зрелища у меня сжалось сердце, а в груди что‑то оборвалось.