Резко поднявшись со стула, я смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде не было ничего, кроме ледяной пустоты.
- И зачем? - голос прозвучал глухо, будто не мой.
- За деньги! - выкрикнула она, закрывая лицо руками, будто ожидая удара. - Мне заплатили, но кто заказчик - я не знаю! Клянусь, не знаю!
Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. В голове билась только одна мысль: «Аренсия всё это видела. Она думала, что это я…»
Лира закрыла глаза, сжавшись в комок, явно ожидая вспышки гнева. Но я не стал её бить. Не стал кричать. Потому что ярость сейчас была бесполезна. Важны были факты.
Резко развернувшись, я шагнул к двери и со всей силы ударил кулаком по деревянной створке. Дерево треснуло, по поверхности побежали тонкие линии, но мне было всё равно. Боль в костяшках была ничтожной по сравнению с той, что сжимала сердце.
Теперь я понимал, почему Аренсия избегала меня, почему смотрела с такой болью и презрением. Судьба подбросила ей картину, которую она меньше всего хотела бы созерцать, и которая, возможно, сломала её. И я втянул её в эту грязь, сам того не зная.
Выйдя из зала, я не оглядывался. В голове уже складывался чёткий план. Сначала - в управление. Нужно будет послать людей за Лирой, чтобы она дала официальные показания. Потом - свести воедино все нити: кто заказал эту подлость, какие цели преследовал, есть ли связь с тем, что происходило в подземелье Академии.
Но где‑то в глубине души меня грызла одна мысль, не давая покоя: как теперь объяснить всё это Аренсии? Как заставить её поверить, что я ни при чём?
Я шагал по коридору, не замечая взглядов, не слыша шёпота. Впереди ждала работа, холодная и беспощадная, в которой я умел находить ответы. Но впервые в жизни мне казалось, что даже самые точные расчёты и самые сильные заклинания не помогут исправить то, что уже сломано.
Глава 62. Кайлан.
На следующий день Лиру доставили в управление, и она дала показания - подробно, без утайки, будто даже гордилась тем, как ловко всё провернула. Рассказывала, как ей поступило предложение, как она получала инструкции через анонимные записки в условленных местах, с кем была у меня дома, как потом получила деньги. Оказалось, что её первое появление около моего дома тоже было частью этого мерзкого цирка с «изменой» - заранее продуманным спектаклем, призванным ранить Аренсию.
Злость закипала внутри меня, тяжёлая, тягучая, разъедающая изнутри. Я чувствовал, как она расползается по венам, подталкивая к необдуманным поступкам, и потому, оставив дела на своего помощника, я пошёл туда, где меня всегда ждали, независимо от моего настроения, - домой, к родителям.