Собравшись, я вышла на улицу. Город уже жил своей обычной жизнью: спешили прохожие, кричали торговцы, звенели подковы лошадей. Всё было, как всегда. Только я была другой.
По дороге я пыталась разобраться в своих чувствах. Что я испытываю от осознания беременности? Радость? Страх? Одиночество? Но мысли путались, эмоции сталкивались, и я так и не смогла вычленить что‑то одно. Это было похоже на клубок ниток, который невозможно распутать: потянешь за одну нитку - запутается ещё сильнее.
Когда я пришла на работу, Кэти тут же выскользнула из‑за своего стола и подошла ко мне. В её глазах читалось искреннее беспокойство.
- Ари, ты как? - она взяла меня за руки, вгляделась в лицо. - Ты такая бледная… Ты точно не больна? Может, всё‑таки сходишь к мадам Саваж?
Я заставила себя улыбнуться - пусть и не слишком убедительно.
- Всё в порядке. Правда. Это было просто переутомление. Вчера мне стало легче, а сегодня я уже готова работать.
Кэти прищурилась, будто пыталась прочесть правду между строк, но потом просто кивнула, решив, видимо, не давить.
- Ладно. Но если почувствуешь себя плохо - сразу скажи, хорошо? Не геройствуй.
- Хорошо, - пообещала я, чувствуя, как язык чуть ли не обжигает от того, что я не говорю всей правды.
Почему я не рассказала ей? Почему слова будто застряли в горле? Может, потому что боялась увидеть в её глазах то же самое осуждение, что мерещилось мне в мамином взгляде. Или потому, что сама ещё не была готова произнести это вслух: «Я беременна. И отец ребёнка уехал сегодня утром».
Остаток дня я старалась держаться как обычно: отвечала на письма, разбирала бумаги, кивала, когда нужно было, улыбалась, когда от меня этого ждали. Но каждый раз, когда пальцы касались коробочки в кармане, внутри что‑то сжималось - тихо, больно, но не настолько, чтобы я позволила себе остановиться и заплакать.
А вечером, закрывая дверь кабинета, я на мгновение замерла, глядя на пустой коридор, по которому, когда‑то шёл Кайлан. И прошептала в тишину:
- Будь осторожен. Где бы ты ни был… будь осторожен.
Глава 67. Аренсия.
Прошла неделя с момента, как Кайлан уехал. Каждый день напоминал предыдущий - одинаково серый, одинаково тяжёлый, будто время потеряло краски и теперь текло в одной тусклой гамме.
Пока была возможность, я заставляла себя работать: составляла документы, перечитывала свитки с заклинаниями, чтобы убедиться, что они будут безопасны для студентов, подготавливала материалы на следующий учебный год. Я специально загружала себя делами до изнеможения - только бы не оставаться наедине с мыслями, только бы не вспоминать его голос, его взгляд, тот прощальный момент у двери. Я понимала, что так нельзя, что рано или поздно придётся остановиться и посмотреть правде в глаза, но сейчас мне было легче прятаться за кипами бумаг и сухими строками гримуаров.