Слегка кивнув, я прошла к столу и опустилась на стул, который мне предложил господин Леон. Провела взглядом по всем собравшимся, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.
Леон и мистер Гордон переглянулись и вздохнув он начал:
- Аренсия, позволь, для начала, представить тебе герцога Альфреда Лероя Вейнхарта, и по совместительству нашего с Кайланом отца.
На мгновение я вспомнила мамину реакцию, когда она узнала фамилию Кайлана. Тогда она побледнела, будто увидела привидение, и резко сказала: «Забудь о Кайлане». Теперь мне стало ясно, почему она была такой бурной.
Нервно сглотнув, я резко встала со своего места и склонилась в глубоком поклоне перед мужчиной.
- Ваше Сиятельство… - прошептала я, чувствуя, как дрожат колени.
Герцог лишь мягко улыбнулся и махнул рукой.
- Не нужно формальностей, милое дитя. Садись. Мы здесь не для церемоний.
Я опустилась на стул, снова вглядываясь в лица присутствующих. На мгновение мне даже стало неловко - будто я случайно ворвалась в чужую, слишком серьёзную тайну.
Кашлянув, Леон наклонился вперёд, опершись локтями о колени, и произнёс слова, от которых у меня будто ушёл пол из‑под ног:
- Кайлан пропал.
Эти слова прозвучали как приговор. Холодный, беспощадный, лишающий воздуха
«Нет. Этого не может быть. Только не снова. Только не он. Я была готова его отпустить, зная, что он жив и здоров, просто находится, где‑то далеко… Но это… Это совсем другое».
Горячие слёзы покатились по щекам, но я даже не пыталась их вытереть.
- Как… как такое могло случиться? - прошептала я, голос дрожал, ломался, будто каждое слово приходилось выдирать из груди. - Он говорил, что должен уехать. Неужели он не добрался до места назначения?
Герцог медленно покачал головой, и в его взгляде было столько усталости и боли, что мне стало страшно.
- Он вообще не уезжал, - тихо произнёс он. - Когда утром за ним прибыл экипаж, его не оказалось ни дома, ни на работе. Сначала все подумали, что он просто сбежал, ослушался приказа… Хотя мы все знаем, что он не из таких людей. Но прошла неделя, а о нём нет совсем никаких вестей. Теперь мы… мы начинаем предполагать самое худшее.
Я смотрела на них, не в силах поверить. В голове крутились обрывки воспоминаний: его прощальная улыбка, слова «спасибо за поцелуй», коробочка, которую он мне отдал… Неужели он что-то знал? Что-то чувствовал?
- И вот мы вспомнили о тебе, - тихо добавил Леон, глядя на меня с какой‑то виноватой нежностью. - Думали, что, возможно, хотя бы тебе что‑то известно. Вы с Кайланом были близки, и это уже ни для кого не тайна. Может, он что‑то тебе сказал? Что‑то, что могло бы стать зацепкой?