Глава 91. Аренсия.
Шум за стеной успокоился, и тишина стала такой густой, что мне показалось - ничего этого и не было. Будто из‑за страха моё воображение нарисовало целую историю, а на деле я просто сижу в холодной комнате, и всё вокруг - лишь игра теней.
За стеной раздались шаги. Мне захотелось закричать, обозначить, что я жива, что я тут, но страх в тот же миг сковал горло, не позволяя выдавить ни звука. А вдруг это Кайлан? Он приказал мне молчать… Если он услышит мой крик о помощи, боюсь даже представить, что он со мной сделает.
Я покачала головой, стараясь стряхнуть с себя это отчаянное желание подать голос, и вжалась в стену, будто хотела слиться с ней, стать невидимой, исчезнуть. Камень был ледяным, шершавым, он царапал кожу, но я не чувствовала боли - только холод, который проникал под кожу и сковывал изнутри.
Внезапно послышались звуки открывающихся дверей - будто кто‑то методично, одну за другой, распахивал все двери в этом проклятом коридоре. И вот открылась моя.
Мои страхи оказались не напрасными. На пороге стоял Кайлан. Его глаза бегали по комнате, будто он что‑то искал, что‑то важное, без чего не мог уйти. И вот, заметив меня, вжавшуюся в стену, он быстро подбежал и присел рядом.
- Нет, нет, нет! Не трогай меня! - заверещала я и закрыла глаза, будто если не видеть его, то всё исчезнет.
- Тише, Ари, это я, - произнёс он и провёл рукой по моей щеке - так нежно, так знакомо, что на мгновение я потерялась, забыла, где нахожусь, забыла, что должна бояться.
- Я знаю, - крикнула я, отталкивая эту нежность, потому что она пугала меня ещё сильнее. - Поэтому и говорю, чтобы не трогал.
Я задёргалась, попыталась вырваться, укусить его за руку, чтобы он понял: я не шучу, я не позволю ему снова играть со мной.
- Ай! Арен, ты чего? - он одёрнул руку и посмотрел на меня с таким искренним непониманием, что это сбивало с толку ещё сильнее, чем его прежняя жестокость.
Он быстро осмотрел меня, пробежался глазами по моему лицу, задержался на животе, и в его взгляде мелькнуло что‑то такое, от чего у меня внутри всё сжалось.
- Ты как? С ребёнком всё в порядке?
Я ничего не понимала. Этот диссонанс разрывал меня изнутри. Как один и тот же человек может быть одновременно таким злым, способным принести в жертву меня и убить своего ребёнка, и тут же спрашивать, как я себя чувствую, будто это действительно для него очень важно?
- Ари? - снова позвал он, и голос его дрогнул.
- Я ничего не понимаю… - тихо ответила я, продолжая смотреть на него, пытаясь найти в его лице хоть что‑то, что объяснило бы мне всё.