В какой‑то момент я поймал себя на том, что тишина, окутавшая дом, была не просто непривычной - она была неестественной, будто созданной искусственно, чтобы скрыть нечто ужасное.
В груди что‑то болезненно кольнуло, и я не выдержал:
- Аренсия! - крикнул я, и мой голос, резкий и отчаянный, расколол эту фальшивую тишину.
Я резко помчался по коридорам обратно, к спальне, едва не снося по пути светильники. Время будто остановилось, ноги словно налились свинцом, и казалось, что я бегу на одном месте, отчаянно переставляя тяжёлые, непослушные ноги.
Наконец я влетел в коридор спальни и сразу почувствовал чужую магию - тяжёлую, густую, маслянистую. Она не принадлежала ни Аренсии, ни кому‑либо из домочадцев. Это была магия того, чьё имя я не хотел произносить даже мысленно.
Я ворвался в спальню - и увидел себя. Того самого, из сна: он держал на руках Аренсию, которая была без сознания. Её голова безвольно склонилась, волосы рассыпались тёмным шёлком. На мгновение мир потемнел по краям, а потом этот другой я злорадно улыбнулся и исчез, оставив после себя только оседающие на пол искры, похожие на угасающие звёзды.
Не веря в происходящее, я хотел броситься на поиски, но тут же остановился. Если это именно тот, о ком я думаю, я не справлюсь в одиночку. Мне нужна была помощь.
Не теряя ни секунды, я бросился к комнате Леона. Распахнул дверь так, что она ударилась о стену, и замер на пороге, тяжело дыша. Хоть на улице и была ночь, Леон сидел в кресле с книгой в руках, но при виде меня тут же вскочил, мгновенно стряхнув с себя остатки безмятежности и спокойствия.
- Что случилось? - спросил он, сразу заметив моё состояние: расширенные зрачки, дрожащие руки, взгляд, в котором плескался чистый ужас.
- Аренсию похитили, - выпалил я, голос звучал хрипло, будто я кричал всю ночь.
Леон на секунду замер, словно пытался осмыслить мои слова, а потом покачал головой:
- Это невозможно. Сюда не мог войти никто посторонний. Магическая защита не пропустила бы ни одного чужака.
Я посмотрел на брата, и в этом взгляде было столько отчаяния, что он невольно сделал шаг назад.
- Это был не посторонний, - процедил я сквозь стиснутые зубы. - И, если я сейчас скажу, кто это был, ты не поверишь. Это будет звучать как бред.
Леон не стал спорить. Вместо этого он подошёл ко мне и положил руку мне на плечо - твёрдую, надёжную, ту самую, которая всегда возвращала мне почву под ногами.
- Кто бы это ни был, мы найдём её, - спокойно, но твёрдо произнёс он. - Я с тобой.
Эти простые слова вдруг вернули мне силы. Я кивнул, чувствуя, как паника понемногу отступает, уступая место холодной решимости.