- Грэм, один из посетителей забыл эту трость, - сказала я, стараясь говорить ровно, без лишних интонаций, чтобы он не подумал ничего такого. - Она выглядит дорогой и… важной. Не хотелось бы, чтобы она попала неизвестно к кому.
Грэм поднял голову, окинул трость внимательным взглядом, в котором не было ни любопытства, ни праздного интереса - только спокойная, выверенная оценка. Он взял её, повернул в руках, чуть задержав взгляд на камне, будто узнавал что-то знакомое.
- Хм. Вещь не простая, - произнёс он тихо, почти про себя, и на мгновение в его глазах мелькнуло то самое выражение, которое бывает у людей, знающих больше, чем говорят. - Я оставлю её у себя. Если хозяин придёт спрашивать - сразу узнаю. А если нет… ну, тогда можно будет разместить объявление в преподавательской.
- Спасибо, - ответила я, и в этом «спасибо» прозвучало больше, чем просто вежливость. Мне почему-то стало легче от того, что трость теперь не у меня, и одновременно - пусто, будто я отдала частичку того утра, которое никак не хотела отпускать.
Задержавшись на мгновение, я ещё раз взглянула на трость в руках Грэма, будто надеясь, что она всё-таки подскажет, где сейчас Кай, почему он оказался в моём кабинете и что на самом деле скрывалось за его неловкой историей про забытые бумаги и ночной дождь. Но она молчала.
Развернувшись, я направилась обратно к себе, перешагивая через ступеньки и стараясь сосредоточиться на том, что должно было быть важным: на планах завтрашних лекций, на проверке студенческих работ, на списке книг, которые нужно заказать в библиотеке. Но мысли упрямо сворачивали на другое.
«Правильно ли я сделала?» - этот вопрос то и дело всплывал, как пузырьки воздуха в мутной воде. С одной стороны - конечно, правильно. Оставить трость себе было бы странно, да и зачем она мне? С другой - в этом жесте было что-то окончательное, будто, отдав её, я поставила точку там, где ещё могла быть запятая.
В коридоре мне встретилась Кэти. Она махнула рукой, собираясь что-то сказать - наверное, снова пошутить, чтобы развеять ту неловкость, которая повисла, между нами, после утренней сцены. Но, увидев моё лицо, она лишь чуть замедлила шаг и мягко спросила:
- Ты в порядке?
- Да, - ответила я чуть быстрее, чем следовало, и улыбнулась, чтобы подкрепить слова. - Просто устала. Студенты сегодня вымотали.
Она кивнула, не настаивая, не пытаясь вытянуть из меня то, что я пока не готова была рассказать. В этом тоже была её особенная мудрость - не лезть с расспросами, а просто быть рядом.
Когда я снова вошла в свой кабинет, там было всё так же тихо. Солнце уже клонилось к закату, и косые лучи вытягивали длинные тени от книжных шкафов, делая комнату похожей на сцену после спектакля, когда зрители разошлись, а декорации ещё стоят, напоминая о том, что здесь только что жили чьи-то чувства и судьбы.