Посыльный прибыл на рассвете. Он не стал дожидаться хозяев, а лишь молча вручил заспанному лакею подарочную коробку из плотного красного картона, роскошный букет свежих белых роз и тут же растворился в утреннем тумане.
Учитывая наш негласный статус и любовь графа к тайной дипломатии, любые неопознанные посылки вызывали в нашем доме обоснованную тревогу. В кабинете Василия Петровича состоялся настоящий консилиум.
Наш верный камердинер Архип, отодвинув графа в сторону, со всеми возможными предосторожностями принялся вскрывать коробку. Его суровое лицо выражало крайнюю степень подозрительности — казалось, он ожидал, что внутри окажется как минимум хитроумная адская машина от недоброжелателей.
Но вместо пороха и фитилей на свет появился плотный конверт с сургучной печатью и объемистый сверток.
Граф Воронцов сломал печать, пробежал глазами строки и удовлетворенно хмыкнул.
— Вы можете расслабиться, Архип Васильевич, — с ироничной улыбкой произнес муж. — Никаких ядов и бомб. Это письмо от нашего блистательного друга , русского посла Андрея Разумовского. Он пишет, что с последней дипломатической почтой из Петербурга прибыл весьма ценный груз, который он имеет честь переслать нам с самыми горячими и искренними поздравлениями.
Василий Петрович лично взял в руки сверток. Под слоями плотной бумаги и мягкой ткани оказались тщательно упакованы две роскошные шкатулки, обтянутые красным и белым сафьяном.
Щелкнул золотой замочек первой коробки. На темном бархате ослепительно вспыхнул крупный золотой крест с красной эмалью и массивная серебряная звезда.
— Орден Святого Александра Невского, — благоговейно выдохнул граф, и в его голосе, всегда таком ироничном, проскользнули нотки искренней гордости. — Одна из высших наград Империи.
Он открыл вторую, чуть меньшую шкатулку, и теперь настала моя очередь затаить дыхание. Внутри покоился изящный орденский знак в виде креста, усыпанного крупными бриллиантами, и изысканный бант из красной муаровой ленты с серебряной каймой.
— А это, моя прекрасная графиня, принадлежит исключительно вам, — Василий Петрович достал из коробки скрученные листы плотной гербовой бумаги. — Императорский орден Святой Великомученицы Екатерины второй степени.
Муж развернул бумаги. Это были два именных указа, скрепленные личной, размашистой подписью Государыни. Граф с выражением, словно герольд на дворцовой площади, зачитал строки:
«За особые, неоценимые заслуги перед Российской Империей и Императорским домом, а также за преданность и дипломатическое искусство, проявленные на благо Отечества... наградить...»