— Знаешь, Амалия, — я медленно выдохнула, беря со столика чашку с остывающим кофе. — Кажется, цвет «парижской грязи» всегда был моим любимым.
Если этот брак — лишь деловая сделка, заключенная под сводами Зимнего дворца, то я выжму из этого контракта максимум. С циничным и умным стариком договориться гораздо проще, чем с молодым безумцем. Мой европейский тур начинал обретать вполне реальные и весьма заманчивые очертания
глава вторая
Глава 2. Спасительная ссылка и тайны старого графа
Прозрение настигло меня глубокой ночью, когда я сидела перед трюмо, механически расчесывая волосы. В голове раз за разом прокручивались слова Императрицы:«Я нашла тебе мужа... Вы поедете в Европу... Ах, как я тебе завидую» .
Екатерина Великая никогда не делала ничего просто из сентиментальности. Зачем ей, прагматичному политику, отправлять свою полезную, умную фрейлину в роскошный европейский вояж со старым богачом?
Я отложила щетку, и кусочки дворцовой мозаики вдруг сложились в единую, пугающе ясную картину. Мой внутренний аналитик из двадцать первого века вывел на невидимый экран красную мигающую надпись:КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ УГРОЗЫ .
Я завязла. Завязла слишком глубоко и сразу на всех фронтах. Мой личный список рисков разросся до катастрофических масштабов:
Гатчинский капкан: Моя тесная дружба с молодой великой княгиней Марией Федоровной стала щитом от Павла, но сам цесаревич возненавидел меня до дрожи. Он считал меня шпионкой и открыто угрожал уничтожить.Игры «Испытательницы»: Внезапная и липкая привязанность графини Прасковьи Брюс грозила втянуть меня в эпицентр грязного любовного скандала с новым фаворитом Римским-Корсаковым, за который Императрица стирала в лагерную пыль.Двойное дно: Мой шпионский роман с английским послом Джеймсом Гаррисом под неусыпным оком Потёмкина накалился до предела. Балансировать между секретами Лондона и геополитикой Светлейшего становилось физически невыносимо.Змеиный клубок: Черная зависть других фрейлин, не прощавших мне ни крымских земель, ни милостей Екатерины.
Екатерина всё видела! С высоты своего престола она наблюдала, как вокруг меня сжимается кольцо. Отдав меня замуж за Воронцова и отправив за границу, она не наказывала меня. Она элегантно изымала свою фигуру с перегретой доски.
«Она меня спасает! — ахнула я, прижимая ладони к пылающим щекам. —Матушка-Императрица просто эвакуирует меня из этого гнезда гадюк, пока мне не откусили голову!» Осознание этого факта принесло невероятное, пьянящее облегчение. Брак с Воронцовым перестал казаться каторгой — он превратился в спасательный круг.