Я медленно опустилась обратно на его грудь, обняла его за шею и крепко, до боли прижалась к нему всем телом. Волна острой, щемящей нежности захлестнула меня с головой.
— Василий Петрович, — тихо, но с абсолютной, звенящей уверенностью заговорила я, утыкаясь носом в его плечо. — Вы недооцениваете женщин с... аналитическим складом ума. Мне не нужен «молодой пыл». Я сыта им по горло. Молодой пыл Куракина обернулся банальной трусостью при первом же политическом сквозняке. Молодой пыл этого века — это эгоизм, дуэли ради тщеславия и пустые клятвы, которые забываются у юбки первой же актрисы.
Я приподняла голову и заставила его посмотреть мне прямо в глаза.
— Мне нужен не мальчик с горячей кровью и пустой головой, Василий Петрович. Мне нужны вы. Ваша мудрость, ваша защита, ваш ледяной ум, способный остановить банду венецианских брави, и то невероятное тепло, которое вы дарите мне здесь. Вы — моя каменная стена. И поверьте, я ни за что не променяю этот замок на сомнительное удовольствие кутить с молодыми повесами. Так что оставьте свои страхи неаполитанской моли. Мой контракт с вами — это лучшее, что случилось со мной в этой жизни. И расторгать его я не собираюсь.
Василий Петрович долго смотрел на меня, и я видела, как в его живых, ироничных глазах медленно растворяется затаенная грусть, уступая место какому-то новому, торжествующему и хулиганскому восторгу. Старый гвардеец вернулся.
— «Контракт», значит? — граф тихо, бархатисто рассмеялся, сильнее прижимая меня к себе и запутывая пальцы в моих волосах. — Какая восхитительная, циничная экспрессия, графиня Воронцова. Вы не перестаете меня изумлять. Что ж... раз условия контракта остаются в силе, я, пожалуй, сделаю всё возможное, чтобы вы как можно дольше не вспоминали о расторжении.
Он решительным, удивительно сильным движением перевернул меня на спину, нависая сверху. Ночной морской ветер снова ворвался в открытое окно, взметнув портьеры, но в нашей постели стало невыносимо жарко. Моя личная революция продолжалась, и в этой тихой неаполитанской гавани у нас не было соперников.
глава тридцатая
Глава 30. Игрушки для взрослых и цена корон
Французская почта работала с перебоями из-за вечных волнений на дорогах, но когда тяжелый ящик из темного махагони наконец доставили на нашу неаполитанскую виллу, я поняла, что ожидание того стоило. Курьер, прибывший прямо из Ливорно, передал посылку Жозефу с такими предосторожностями, словно внутри находились как минимум сокровища Лореттанской богоматери.
Василий Петрович принял посылку в своем кабинете. Когда он откинул тяжелую латунную защелку и поднял крышку, я не удержалась и заглянула ему через плечо. На синем бархатном ложе, плотно прижавшись друг к другу, покоилась пара дуэльных пистолетов работы версальского мастера-оружейника Жана-Батиста Лароша.