Я встретилась взглядом с мужем, и Василий Петрович едва заметно кивнул мне, передавая инициативу.
— Государыня в прекрасном здравии, Ваше Величество, — мягко ответила я, вспоминая нашу недавнюю встречу в Петергофе. — Ее ум по-прежнему остер, а воля непоколебима. Она просила передать что память о вас всегда живет в ее сердце.
Я ,конечно,нагло врала в глаза королю.но он именно такое и жаждал услышать.Что он не забыт и он что-то еще значит для своей ветренной госпожи...
В глазах короля промелькнула тень светлой, смиренной грусти. Он понимал, что его корона держится исключительно на политической воле его бывшей возлюбленной, и всё же не мог скрыть своей искренней человеческой привязанности к Екатерине.
Я смотрела на этого изящного, умного правителя, и мое сердце невольно сжималось от жалости. Я знала то, чего не знал он: пройдет не так много лет, его красивое европейское государство с польским колоритом будет окончательно разделено соседями, а сам он отречется от престола и закончит свои дни в Петербурге, на положении почетного пленника.
Но сейчас, осенью тысяча семьсот семьдесят девятого года, Варшава еще блистала, кофе был горячим, а король — обходительным и галантным. И я, следуя своему новому карлсбадскому правилу, просто наслаждалась моментом, позволив истории идти своим чередом.
глава пятьдесят шестая
Глава 56. Древний Вавель и уроки Стефана Батория
После светского блеска и дипломатических реверансов Варшавы наш путь лежал дальше на юг. Прежде чем окончательно покинуть пределы Польского королевства и пересечь границу Богемии, мы сделали остановку в Кракове — древней столице, городе королей и легенд.
Если Варшава очаровала меня своей живой, европейской элегантностью, то Краков встретил нас совершенно иной, почти мистической атмосферой. Осенний туман стелился над Вислой, а над узкими мощеными улочками и черепичными крышами величественно и сурово возвышался Вавель — грандиозный архитектурный ансамбль, веками служивший резиденцией польских монархов.
Мы с Василием Петровичем не могли отказать себе в удовольствии прогуляться по замковому холму. Оставив карету внизу, мы неспешно поднялись по мощщенным камнем дорожкам. Осенний ветер трепал полы моего дорожного плаща, но рука мужа, на которую я опиралась, была теплой и надежной.
Осмотрев внутренний двор замка с его великолепными ренессансными аркадами, мы направились в самое сердце Вавеля — Кафедральный собор святых Станислава и Вацлава.
Внутри костела царил торжественный, густой полумрак, прорезанный лишь лучами света, падающими сквозь высокие витражные окна. Воздух был пропитан запахами старого воска, холодного мрамора и многовекового ладана. Это место было настоящим пантеоном — здесь, под каменными плитами и в роскошных саркофагах, покоилась история Восточной Европы.