— Вы не клятвопреступник, мой дорогой. Вы человек, которому хватило мужества взять на себя этот грех ради миллионов других людей, — я поднялась, подошла к нему и крепко обняла за плечи, прижимая его седеющую голову к своей груди. — Вы сделали Екатерину императрицей. Вы подарили стране эпоху величия. И я горжусь тем, что ношу фамилию офицера, который не побоялся пожертвовать чистотой своей совести ради спасения своей родины.
Василий Петрович закрыл глаза и глубоко выдохнул, прижимаясь лицом к моей ладони. Утреннее солнце заливало террасу теплым светом, а где-то внизу, у берега, безмятежно плескались волны Неаполитанского залива. Призраки прошлого, долгие годы терзавшие душу старого графа, медленно отступали перед теплом и пониманием нашей новой, общей жизни.
глава семьдесят третья
Глава 73. Неаполитанское сватовство и тайна секретаря Жозефа
К концу лета жизнь на нашей неаполитанской вилле текла размеренно и благополучно. Однако южный воздух, пропитанный ароматами моря и цветущих лимонов, видимо, действовал опьяняюще не только на нас с Василием Петровичем.
В одно из ясных утр наш неизменно спокойный, собранный и безупречный секретарь Жозеф вошел в кабинет графа в совершенно нетипичном для него состоянии. Его всегда аккуратно зачесанные русые волосы слегка растрепались, а на щеках играл нервный румянец. Переминаясь с ноги на ногу, тридцатилетний мужчина, который играючи ворочал миллионными активами через лондонских банкиров, робел, как мальчишка.
— Ваше Сиятельство... Графиня... — Жозеф низко поклонился, не поднимая своих умных карих глаз. — Я осмелился просить вашего внимания по делу сугубо личному. Я... я прошу вашего разрешения на женитьбу.
Мы с мужем переглянулись. Василий Петрович отложил перо и с интересом подался вперед.
— Женитьба? Какая прекрасная новость, друг мой! — искренне обрадовался граф. — И кто же та счастливица, что сумела покорить ваше сердце, пока вы составляли мои финансовые отчеты?
Жозеф смущенно откашлялся.
— Ее зовут Бьянка. Она итальянка... из очень старого, благородного неаполитанского рода. Дочь маркиза ди Сан-Северино.
Мой внутренний аналитик мгновенно произвел расчет: секретарь, пусть и гениальный, и дочь местного маркиза. В реалиях восемнадцатого века это был мезальянс чистой воды.
— Но есть небольшая проблема, Ваше Сиятельство, — убитым голосом добавил Жозеф. — Род маркиза разорен. У них остался лишь титул да старый замок в Кампании. Однако гордость старого маркиза не знает границ. Он никогда не отдаст дочь за простого секретаря, пусть и состоятельного.