— Признаю ваше поражение, графиня, — лукаво произнес Василий Петрович, наблюдая, как я с наслаждением отправляю в рот ложечку лимонного мороженого. — Ваша пражская диета на ржаных сухариках окончательно капитулировала перед неаполитанскими сладостями.
— Диета — это слишком скучно для Италии, мой дорогой, — парировала я, слизывая сладкую каплю с губ. — Тем более, когда история творится прямо у нас на тарелках. Сначала пицца Пьетро Коликкио, теперь этот божественный сорбет... Кажется, я готова простить Неаполю и уличную грязь, и сумасшедших королей!
Граф лишь довольно рассмеялся, делая глоток крепчайшего кофе. К счастью моя фигура в Неаполе пришла в норму и я с радостью влезла в старые платья и ненавистный корсет показался старым другом....
глава шестьдесят восьмая
Глава 68. Вооруженный нейтралитет и римские раритеты
Наши надежды на скорое окончание заокеанской войны, которые мы так беспечно лелеяли прошлой зимой, разбились о суровую геополитическую реальность. Весь тысяча семьсот восьмидесятый год показал, что конфликт и не думал прекращаться. Напротив, пламя, вспыхнувшее в американских колониях, перекинулось на океаны и начало стремительно затягивать в свою орбиту всю старушку Европу.
Василий Петрович, как истинный дипломат в отставке, начинал каждое утро с шелеста свежих газет.
Мы сидели на террасе с видом на залив. Граф, вооружившись очками, углубился в чтение , периодически хмурясь или, наоборот, удовлетворенно хмыкая.
— Похоже, душа моя, наш вояж в туманный Лондон откладывается на неопределенный срок, — со вздохом произнес муж, аккуратно складывая печатный лист. — Британский лев нынче рычит на весь континент и кусает всех, до кого может дотянуться.
Я отложила книгуи с интересом посмотрела на него.
— Неужели англичане так злы из-за своих колоний?
— Они злы из-за того, что теряют господство на море, — ответил граф, оживляясь. Политика всегда была его истинной страстью. — Послушайте только, что творится! Англо-испанский конфликт разгорается с немыслимой силой. Идет тяжелейшая осада Гибралтара. Еще в январе британский флот под командованием адмирала Родни в пух и прах разбил испанскую эскадру у мыса Сент-Винсент. Британцы торжествовали, думая, что запугали Европу. Но они забыли, с кем имеют дело на Востоке.
Василий Петрович гордо выпрямил спину, и в его глазах вспыхнул искренний, патриотический огонь старого государственника.
— Наша Матушка-Государыня нанесла им такой дипломатический удар, от которого Лондон до сих пор не может оправиться!
— Вы имеете в виду Декларацию? — догадалась я, вспоминая исторические справки из своей прошлой жизни.