Я взяла бокал и поднесла его к лицу, вдыхая аромат, но почти не замечая его. Вместо этого я стояла и рассматривала Кайлана, не понимая, что именно в нём меня так привлекает.
Внешне он выглядел почти так же, как всегда: та же сдержанность в движениях, та же холодная красота, которая обычно заставляла людей держаться на расстоянии. Но сейчас в нём было что-то другое - та самая уязвимость, которую он обычно прятал так глубоко, что её почти невозможно было заметить. В том, как он чуть нервно поправил манжету, в том, как на секунду опустил глаза, будто боялся, что я увижу в них слишком много, в том, как осторожно он поставил бутылку на стол - во всём этом проступал человек, который тоже устал от необходимости быть безупречным.
- Ты смотришь так, будто пытаешься разгадать какую-то загадку, - тихо заметил он, приподняв бокал, но не делая глотка.
- Наверное, так и есть, - призналась я, сама удивляясь тому, насколько легко вдруг стало говорить правду. - Я пытаюсь понять, как один и тот же человек может быть таким… дерзким и таким… бережным одновременно. Сначала ты тащишь меня через весь сад, будто варвар, а потом ведёшь себя так, будто боишься спугнуть.
Он чуть усмехнулся, и эта усмешка вышла совсем не самодовольной - скорее горькой, будто он и сам не до конца понимал, как в нём уживаются эти две стороны.
- Иногда приходится быть дерзким, чтобы сделать то, что давно нужно было сделать. А бережным… - он на мгновение замялся, подбирая слова, будто они давались ему с трудом, будто он не привык объяснять свои поступки. - А бережным быть хочется. Когда находишь что-то по-настоящему важное.
От этих слов внутри что-то дрогнуло - то ли та самая стена, за которой я прятала свои чувства, то ли та ледяная корка, которая годами не давала мне поверить, что кто-то может видеть во мне не безупречную преподавательницу, а просто женщину, которая тоже устаёт и тоже иногда хочет, чтобы кто-то взял часть её бремени на себя.
Я сделала небольшой глоток, почувствовав, как мягкое тепло растекается по телу, снимая последние остатки напряжения. Вино и правда было лёгким, с едва заметной кислинкой и долгим послевкусием, которое словно оставляло после себя ощущение чего-то недосказанного.
- Знаешь, я думала, что в чужом доме буду чувствовать себя неуютно, - проговорила я, сама не понимая, зачем делюсь этим, но чувствуя, что здесь, в этой комнате, где пахнет старыми книгами и тишиной, можно позволить себе быть не такой правильной. - А здесь… странно, но я чувствую себя почти как дома. Будто вернулась туда, где меня давно ждали.