- Ладно, ладно, - она подняла руки, будто сдаваясь, но в её движениях всё равно оставалась эта нарочитая плавность, эта попытка соблазнить даже простым жестом. - Просто хотела убедиться, что ты жив, здоров и не превратился окончательно в каменную статую, которой все поклоняются. Знаешь, ходят слухи, что ты стал совсем неприступным. Холодным. Будто даже дышать рядом с тобой страшно.
Она сделала ещё один маленький шаг вперёд, будто проверяя, насколько твёрдо я стою на своём, и в этот момент за моей спиной послышались лёгкие шаги.
Я не обернулся, но сразу понял, что это Аренсия. По тому, как вдруг изменилась тишина, став тяжёлой и звенящей, по тому, как воздух будто сгустился, превращаясь в нечто осязаемое.
Когда я всё же повернулся, она стояла в дверном проёме, всё в той же моей рубашке, рукава которой были аккуратно подвёрнуты, а воротник чуть сполз, обнажая одно плечо. Её лицо было спокойным, но в глазах застыло то самое выражение, которое я слишком хорошо знал: смесь растерянности, непонимания и попытки скрыть и то, и другое за маской безразличия.
Она увидела Лиру, увидела, как та стоит слишком близко, как в её взгляде читается вызов, как её поза кричит о близости, которой больше не существовало. И Аренсия застыла на месте, будто кто-то нажал на невидимую кнопку, остановив её посреди шага.
Заметив это, я резко повернулся к Лире, и на этот раз в моём взгляде не было ни капли мягкости.
- Хватит, - сказал я жёстко, так, что даже она вздрогнула, будто впервые увидела во мне не старого приятеля, а кого-то, с кем лучше не шутить. - Говори, что тебе нужно, или уходи. Прямо сейчас.
Лира на секунду замерла, потом медленно подняла на меня глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на удивление - будто она только сейчас поняла, что правила игры изменились, что я больше не тот человек, с которым можно флиртовать, не задумываясь о последствиях.
- Да ничего, - она пожала плечами, но в этом движении уже не было прежней уверенности, только попытка сохранить лицо. - Просто хотела поздороваться. Рада за тебя, Кайлан. Вижу, ты нашёл кого-то, кто… подходит тебе больше, чем все эти старые истории.
Она ещё раз скользнула взглядом по Аренсии, будто старалась что-то запомнить или удостовериться, потом снова посмотрела на меня, чуть улыбнулась, так, словно увидела достаточно, - и, виляя бёдрами, развернулась и пошла прочь, оставив после себя только лёгкий шлейф духов, который казался здесь таким же чужим, как и она сама.
Я закрыл за ней дверь, отрезая этот запах, эти воспоминания, эту часть прошлого, которая больше не имела права вторгаться в мой дом. Потом медленно повернулся к Аренсии. Она всё ещё стояла там, будто боялась сделать шаг, будто любое движение могло разрушить хрупкую реальность, в которой она только начала чувствовать себя в безопасности.