- Прости, - сказал я тихо, подходя к ней, но не решаясь сразу коснуться, будто боялся спугнуть. - Это… это было из ряда вон выходящее. Я не ждал её, правда. И не хотел, чтобы ты это видела.
Аренсия медленно подняла на меня глаза. В них всё ещё читалась тень непонимания, но она уже пыталась её спрятать, привычно натягивая на себя маску спокойствия.
- Всё в порядке, - проговорила она, и голос её прозвучал чуть хрипло, будто слова давались с трудом. - Это твоё прошлое. Ты не можешь его стереть.
Между нами повисло неловкое молчание - тяжёлое, колючее, полное невысказанных вопросов, которые оба боялись задать. Я видел, как она сжимает пальцами ткань рубашки, как пытается держаться ровно, как изо всех сил старается не показать, насколько сильно её задело то, что она увидела.
- Я не хочу, чтобы ты думала, что это что-то значит, - сказал я, наконец нарушая тишину, и на этот раз подошёл ближе, так близко, что мог разглядеть каждую ресничку, каждую едва заметную морщинку у глаз, появившуюся от того, что она слишком долго пыталась казаться сильной. - Это просто тень из прошлого. Она не имеет никакого отношения к тому, что происходит сейчас. К тому, что есть, между нами.
Аренсия чуть кивнула, будто принимая мои слова, но всё ещё не до конца веря в них. Потом она опустила взгляд, посмотрела на свои руки, всё ещё сжимающие ткань, и вдруг тихо, почти шёпотом, сказала:
- Ты хотел узнать, чем я бы хотела заняться сегодня. Так вот, я хочу провести весь день дома. Вдвоём. Просто… без всего этого. Без прошлого, без чужих историй, без того, что пытается ворваться и всё испортить. А вечером… я хочу приготовить ужин. Что-нибудь простое. То, что мы сможем есть, сидя напротив друг друга, и разговаривать обо всём и ни о чём.
От этих слов внутри что-то тихо щёлкнуло, и напряжение, стягивавшее грудь, начало понемногу отпускать. Я улыбнулся - на этот раз по-настоящему, без усилий, без попыток казаться кем-то другим.
Я, осторожно, будто она всё ещё могла отступить, обнял её, крепко, но бережно, так, чтобы она чувствовала: я здесь, я не исчезну, я не позволю прошлому снова забрать у неё покой. Я уткнулся носом в её волосы, вдыхая тот самый запах того, что делало её настоящей.
- Мы проведём этот день так, как ты хочешь, - прошептал я ей в волосы. - И ужин будет самым лучшим, потому что его приготовишь ты. А я… я просто буду рядом.
И в этот момент я понял, что впервые за долгое время мне не нужно ничего доказывать - ни себе, ни кому-то ещё. Мне просто хотелось стоять вот так, обнимая эту женщину, и знать, что сегодняшний день принадлежит нам. Только нам.