Кэти подошла и мягко коснулась моего локтя, возвращая меня в реальность.
- Пора занимать места, Ари, скоро начало, - прошептала она, и в её голосе звучала не только деловитость, но и поддержка.
Мы прошли к нашим местам. Сев, я вдруг почувствовала, как мелко дрожат мои ноги. И я не могла понять, от чего это: от волнения перед выступлением, от тяжести сотен чужих взглядов, которые вот‑вот будут направлены на меня, или от того, что Кайлан не спускал с меня глаз, будто пытался прочесть каждую мою мысль, каждую эмоцию, которую я так старательно прятала.
Настало время моего выступления. Кэти сжала мою руку - коротко, сильно, так, что в этом жесте было больше поддержки, чем в любых словах.
- Ты справишься, - прошептала она. - Я здесь.
Я поднялась на сцену, и в тот миг, когда шаги прозвучали по деревянному настилу, гул зала будто стал тише - не потому, что все замолчали, а потому что каждый звук вдруг приобрёл особую чёткость: скрип стула, чей‑то сдержанный кашель, шорох перелистываемой страницы. Я сжала пальцами край трибуны - дерево было прохладным, гладким, отполированным десятками ладоней до почти зеркального блеска. Эта осязаемая деталь на секунду вернула мне почву под ногами.
Тема моего доклада - «Магические артефакты: между наукой и тайной». Я выбрала её не случайно: в ней сплетались и строгая логика, и магия, и истории, которые всегда будоражили воображение.
- Артефакт, - начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без дрожи, - это не просто предмет, наделённый силой. Это точка пересечения воли, материи и магии. В нём застывает момент, когда человек бросает вызов законам природы и договаривается с ней на своих условиях.
Я сделала паузу, скользнув взглядом по первым рядам. Где‑то там сидел Кайлан. Я не искала его глазами, но чувствовала его присутствие, как чувствуют тепло огня, даже если не смотрят прямо на пламя.
- Возьмём, к примеру, усилители голоса, - продолжила я, позволяя себе чуть больше уверенности, потому что эта тема была мне знакома до мелочей, до каждого завитка на поверхности кристалла. - Они кажутся простыми: небольшой перстень, пластина, кристалл. Но в них заключена сложная система резонансных каналов. Магия здесь не заменяет науку - она её дополняет. Кристалл улавливает колебания голоса и многократно усиливает их, но, если каналы выточены хоть на волосок неточно, резонанс разрушится, и вместо чёткого звука мы получим лишь неприятный гул.
На иллюзорном экране за моей спиной вспыхнули схемы: тонкие линии, обозначающие каналы, точки напряжения, зоны максимальной проводимости. Я говорила о том, как древние мастера добивались идеальной симметрии, о том, что некоторые артефакты требовали не только мастерства, но и особого состояния сознания - будто сама магия откликалась лишь на ту волю, которая была предельно ясной и спокойной.