Он был в парадном мундире - строгом, безупречном, подчёркивающем его стать и достоинство. На груди - медали и наградные ленты, свидетельствующие о его заслугах, о пути, который он прошёл. Аксельбанты серебристо поблескивали, а на плечах лежали эполеты с тонкой вышивкой. Но самым главным было не это - а то, как он смотрел на меня. В его взгляде не было ни суеты, ни волнения - только спокойная уверенность и бесконечная нежность.
Пока герцог вёл меня сквозь зал, я не могла оторвать от него глаз. Он казался воплощением силы и надёжности, и в то же время в нём было столько тепла, столько ожидания, что у меня перехватывало дыхание.
Когда мы дошли до алтаря, герцог бережно передал мою руку Кайлану. Тот взял её, словно самое дорогое сокровище, и с лёгкой улыбкой произнёс:
- Ты прекрасна.
Церемония шла своим чередом, но я невольно скользила взглядом по залу, замечая знакомые лица. Вот Кэти и Лиам - они сидели рядом, держась за руки и улыбаясь. Мистер Гордон, важный и немного строгий, но с тёплой улыбкой. Элиан - он едва заметно кивнул мне, будто говоря: «Всё будет хорошо». Мама сидела в первом ряду, и на её глазах снова блестели слёзы, но теперь это были слёзы гордости. Рядом с ней - герцог и герцогиня, Леон и Мария. Роланд сидел, выпрямившись, стараясь выглядеть серьёзным, но в его глазах светилось такое счастье, что он едва сдерживал улыбку.
А чуть в стороне, немного в отдалении от всех, стоял Король. Его лицо было спокойным, почти бесстрастным, но лёгкий кивок, едва заметное движение головы дали мне понять: он доволен происходящим.
Наконец настал тот самый миг. Кайлан наклонился ко мне и, глядя прямо в глаза, поцеловал - не торопливо, не напористо, а так, будто хотел вложить в этот поцелуй всю свою любовь, всю свою верность.
- Теперь ты моя жена, - тихо, но твёрдо произнёс он.
Зал взорвался аплодисментами, но для меня в этот момент существовали только он и я.
Когда шум немного стих, я подняла взгляд и сказала:
- У меня есть для тебя подарок.
Все взгляды обратились ко мне. Я подошла к Элиану, который тут же протянул мне большой футляр. Кайлан хотел было взять его, шагнув вперёд, но я покачала головой:
- Не надо, он не тяжёлый.
Я повернулась к Кайлану, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее, но теперь уже от волнения другого рода - от желания подарить ему что‑то по-настоящему важное.
- Я благодарна тебе за всё, что ты мне дал, - проговорила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - За счастье, за новую возможность, за маленькую жизнь внутри меня…
У герцогини и Марии на глазах выступили слёзы, а мама тихо всхлипнула, прикрыв рот ладонью.