- Эй, ты где? - вдруг раздался голос Роланда, прерывая мои размышления. Я посмотрел на него, увидев заинтересованный взгляд.
- Опять о девушке думаешь? - с ноткой насмешки произнёс он, ухмыльнувшись.
Я поднял брови, стараясь выглядеть невозмутимо, хотя в душе меня трясло от смущения. На миг я задумался, как объяснить моё внимание к Аренсии?
- Поехали, я отвезу тебя домой, - произнёс я, немного выйдя из своих мыслей. - Мне ещё нужно заскочить после на работу.
- Опять? - с долей расстройства произнёс Роланд, его голос звучал немного уныло.
- Увы, взрослая жизнь - она такая, - ответил я с несомненной грустью.
Когда мы приблизились к экипажу, я почувствовал, как привычное чувство долга и ответственности снова сдавило меня изнутри. Повседневная взрослая жизнь, подобно клетке, часто заключала меня в свои рамки, созданные мной же.
- Зачем ты вообще работаешь так много? - спросил Роланд, когда мы устроились в экипаже. - Ты же не единственный, кто должен справляться с делами. Есть и другие. Тем более, ты же, вроде как, начальник.
- Это так, но я уже привык к такому ритму жизни, - ответил я, стараясь звучать уверенно. - Работа даёт мне чувство контроля над собой, заставляя держать себя в строгости.
Услышав мой ответ, он больше не произнёс ни слова. Было заметно, что он не понимал меня. Собственное беспокойство заполнило пространство, между нами, и я заметил, как его лицо исказилось от недоумения.
Роланд, казалось, не знал, что сказать. Возможно, в его юной голове эти размышления о воздухе трудностей ещё не уложились. Он просто пытался осознать, каково это - видеть меня, напряжённого и уставшего от собственного выбора.
Высадив Роланда около дома моих родителей, я поехал на работу. Время бежало. Вечернее солнце заливало всё вокруг теплым светом, размывая границы между реальностью и мечтой. За окном проносились привычные пейзажи, и я почувствовал, как мир наполняется золотистым сиянием, словно сам свет пытался напомнить мне о важности момента.
В пути я снова погрузился в мысли. Разговор с Роландом, его расстроенный взгляд от осознания, что время со мной подходит к концу, поступление в Академию… Время, о котором мы оба говорили, казалось, ускользало из наших рук, и это тревожило меня. Я не знал, как, возможно, оставить или изменить то, что происходит, и как помочь Роланду в его стремлениях.
Недавно я понимал лишь навязчивую важность работы, отчуждавшую меня от семьи и своих истинных эмоций. Теперь же мне пришлось сопоставить обязанности с величием возможностей, которые предоставляла жизнь, всё больше осознавая, что не только работа определяет мой путь, но также и связи, которые я создаю с близкими.