— Эту он взял в качестве трофея у шведского драгуна, — тихо произнес муж, проводя пальцем по тусклой стали. — Батюшка завещал хранить эту коллекцию именно здесь, в смоленском доме, как память о том, что границы нашей Империи всегда нужно держать на замке.
Я подошла к окну оружейной комнаты. Отсюда, сквозь строй старых берез, была отлично видна широкая, накатанная полоса земли, уходящая за горизонт.
— А что это за дорога, Василий Петрович? — спросила я, любуясь пейзажем.
— Это? Старый Смоленский тракт, душа моя. Прямая дорога на Москву, — невозмутимо ответил граф, возвращая саблю на место. — Отличное расположение для имения. Торговля идет бойко, да и почта добирается быстро.
Слова мужа ударили меня, словно разряд тока. Старый Смоленский тракт. Дорога на Москву.
Мой внутренний историк из двадцать первого века внезапно проснулся, и перед глазами вместо мирных золотистых лугов вспыхнули картины из учебников. 1812 год. Ровно через тридцать три года.
Именно по этому тракту, сминая всё на своем пути, покатится Великая армия Наполеона Бонапарта. Эти бескрайние поля будут истоптаны сотнями тысяч сапог и копыт французской кавалерии. Этот прекрасный дом с белыми колоннами, эти амбары и деревни — всё будет разграблено, растащено на дрова для бивуачных костров и сожжено дотла. И эта уникальная петровская коллекция оружия станет добычей мародеров, если останется здесь.
Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот.
«Боже, всё спалят! — в панике закричал мой внутренний аналитик. — Как его предупредить? Как сказать, что через несколько десятилетий сюда придет какой-то корсиканский артиллерист и устроит здесь ад?»
Я не могла сказать правду — после случая с Калиостро и Потёмкиным я зареклась играть в пророка в открытую. Нужно было действовать хитрее. Я отвернулась от окна, придала лицу максимально задумчивое выражение и подошла к мужу.
— Удивительная коллекция, мой дорогой, — я мягко коснулась рукава его сюртука. — Настоящее сокровище. Но... вы знаете, меня всегда пугали деревянные усадьбы.
Василий Петрович удивленно поднял бровь.
— Пугали? Чем же, Анна? Дом крепкий, строили на века.
— Пожарами, Василий Петрович. И близостью к таким оживленным трактам, — я постаралась вложить в свой голос максимум женской, интуитивной тревоги, смешанной с холодным расчетом инвестора. — Тракт — это не только торговля. В случае любой европейской заварушки, любой войны на западных рубежах, любая армия пойдет прямиком по этой дороге на Москву. И наше имение окажется у них на пути. А эта коллекция... она бесценна. Если здесь случится пожар или нагрянут мародеры, память о вашем батюшке будет утрачена навсегда.