Василий Петрович оживился, его глаза коллекционера загорелись. Он потянулся к монетам, но мой внутренний аналитик, вооруженный знаниями из эпохи цифровых технологий и макросъемки, сработал на упреждение. В прошлой жизни мой дядя увлекался нумизматикой, и я прекрасно помнила, как выглядят качественные фальшивки.
Я мягко перехватила руку мужа, аккуратно взяла одну из «серебряных» монет и поднесла её ближе к свету масляной лампы.
— Позвольте мне взглянуть первее, Василий Петрович, — промурлыкала я.
При ближайшем рассмотрении «античность» начала трещать по швам. Патина была искусственной — монеты явно травили в кислоте для придания возраста. Но главным проколом фальшивомонетчика был гурт — ребро монеты. На нем едва заметно угадывался след от современного литьевого шва, который умельцы восемнадцатого века забыли тщательно зашлифовать. Кроме того, профиль «Юлия Цезаря» имел подозрительно аккуратный, типично барочный нос, словно его чеканили не в древнем Риме, а в подвале соседней улицы на прошлой неделе.
Я чуть прикусила губу, сдерживая ироничную улыбку, и посмотрела на антиквара, который продолжал изливаться соловьем о «величии древней Империи».
— Скажите, синьор, — ласково начала я на безупречном французском. — А император Юлий Цезарь, когда чеканил этот денарий, уже знал, что в восемнадцатом веке мастера будут использовать штампы с винтовым прессом конструкции Бальдассаре Перуцци? Посмотрите на этот идеальный, центрированный кант. Древние римляне били молотом вручную, монеты всегда были кривыми. А у вашего «Цезаря» идеальный круг. И профиль... Ах, этот нос! Он так похож на нос местного кардинала, вам не кажется?
Слащавая улыбка торговца замерла, превратившись в уродливую гримасу. Он испуганно перевел взгляд с меня на монету.
Василий Петрович, мгновенно уловив суть моего разоблачения, взял другую монету, взвесил её на ладони и с презрением бросил обратно на стол. Звук был глухим — свинец с тонким напылением золота, а вовсе не чистый ауреус.
— Поганая работа, сударь, — ледяным тоном произнес граф, опустив лорнет. — Вы попытались продать мне фальшивку из дешевого сплава по цене античного золота. В Петербурге за такое бьют батогами на площади, а в Риме, насколько мне известно, Папа Пий VI весьма строго относится к тем, кто подрывает доверие иностранных гостей. Анна, душа моя, вы просто сокровище. Ваш аналитический ум сберег нам сегодня добрую сотню золотых червонцев.
Антиквар упал на колени, лепеча оправдания, но мы уже не слушали. Мы покинули лавку, оставив мошенника наедине с его свинцовым «Цезарем». Мой авторитет в глазах мужа взлетел до небес — он окончательно убедился, что женился не просто на красивой фрейлине, а на полноценном и крайне полезном партнере.