Наконец впереди мелькнул слабый свет - не магический, а настоящий, уличный, пробивающийся сквозь решётку. Я рванулся к нему, сорвал ржавые прутья, не чувствуя боли в разодранных пальцах, и выбрался наружу, за пределы Академии, на пустынную улицу.
Дождь уже накрапывал, но я почти не замечал его. Вдыхая свежий, влажный воздух, я на мгновение замер, позволяя себе поверить, что выбрался. А потом повернулся к тёмному проходу, из которого только что выполз, словно он мог снова поглотить меня, если я хоть на секунду ослаблю бдительность.
Прихрамывая - нога ныла после неудачного падения в одном из коридоров, - я сделал несколько шагов вперёд. И тут краем глаза заметил движение у стены соседнего здания. Силуэт, застывший в тени, будто наблюдавший за мной всё это время.
- Хотел, чтобы я сдох?! - рявкнул я, сжимая рукоять трости так, что пальцы побелели. - Не дождёшься!
Фигура не шевельнулась. Лишь на мгновение блеснуло что‑то металлическое - то ли пряжка, то ли лезвие, - а потом тень растворилась в темноте, оставив меня одного со злостью, болью и ощущением, что эта игра только начинается.
Пошатываясь, я двинулся вперёд, не зная, куда идти, но понимая одно: пока я дышу, я не сдамся. И в этот момент, завернув за угол, я увидел её.
Аренсия стояла под зонтом, прямо у ворот Академии, такая хрупкая и в то же время несгибаемая, будто сама судьба поставила её здесь, чтобы напомнить мне, ради чего я вообще должен держаться на ногах.
- Арен? - прохрипел я, и это слово прозвучало как просьба, как извинение, как клятва.
Наши взгляды встретились. И в её глазах я прочёл не только удивление, но и ту самую боль, которую она пыталась скрыть.
Я остановился, чувствуя, как последние остатки ярости тают, уступая место чему‑то другому - чему‑то, что было гораздо страшнее и важнее.
- Прости, что снова появился вот так. Но я должен был… должен был убедиться, что ты в безопасности.
Она не бросилась ко мне, не закричала, не отвернулась. Просто стояла и смотрела, будто пыталась прочесть в моих глазах правду, которую я сам ещё не до конца понимал.
А дождь всё шёл, смывая с улиц пыль, грязь и, возможно, хоть часть той тяжести, что висела, между нами.
- Что… Что случилось? - спросил я, подойдя к ней ближе. Капли стекали по волосам, по лицу, смешивались с кровью из пореза, но я не чувствовал ни холода, ни боли - только эту зияющую пустоту внутри, которая разрасталась с каждой её холодной фразой. - Почему ты так внезапно ушла? Почему избегаешь меня?
- Не делай вид, будто ты не знаешь, - произнесла она и отвела взгляд, крепко сжимая ручку зонта, словно он был единственной опорой в этом рушащемся мире. Её голос звучал ровно, но в нём слышалась едва уловимая дрожь - будто она сама едва удерживала эту маску спокойствия.