Я рванулся к двери - снова дёрнул ручку, навалился плечом, вложив в удар всю силу, но дверь даже не дрогнула. Она стояла намертво, будто её вмуровали в стену. Тогда я метнулся к противоположной стене, провёл ладонью по холодному камню, выискивая малейшую неровность, трещину, намёк на тайный ход. Пальцы скользили по шероховатой поверхности, цеплялись за выступы, но всё было тщетно: сплошная кладка, ни намёка на лаз.
Искры уже добрались до пола, образуя неровный круг вокруг меня. Холод от них пробирал до костей, и я чувствовал, как по спине стекает капля пота, несмотря на ледяной воздух. В голове билась одна мысль: «Не здесь. Не так».
Тогда я вспомнил про символы, которые зарисовал. Если это был ритуал, значит, у него должна быть логика, уязвимость. Я выхватил блокнот, быстро пролистал страницы, всматриваясь в линии, углы, точки. Один из символов - ломаная линия, пересекающая круг, - казался значимым. Где‑то я все же видел подобное… В старых отчётах, в заметках деда, в записях о защитных печатях. Если я прав, то этот знак не только запирает, но и может стать ключом - если знать, как его активировать.
Не раздумывая, я прижал ладонь к стене ровно там, где, по моим расчётам, должен был находиться зеркальный отголосок символа, и прошептал короткую формулу, которую помнил с детства, - ту, что дед всегда произносил, когда «развязывал» чужие чары.
На мгновение всё замерло: искры застыли в воздухе, словно кто‑то остановил время. А потом стена передо мной дрогнула, пошла рябью, и в ней на миг проступила тонкая линия - контур потайной ниши. Я не стал ждать: рванул вперёд, в эту едва заметную щель, и в тот же миг за моей спиной раздался оглушительный треск - будто сама комната взорвалась от напряжения.
Воздух ударил в лицо, сырой и тяжёлый, но это был воздух свободы. Я вывалился в узкий боковой проход, едва не рухнув на колени, но удержался, вцепившись в неровный край стены. Сердце колотилось, где‑то в горле, дыхание сбивалось, но я не мог позволить себе остановиться.
Пробираясь по извилистому коридору, я едва различал дорогу в полумраке. Камни под ногами были скользкими от влаги, и один раз я поскользнулся, едва не сорвавшись в тёмную яму. В последний момент успел ухватиться за выступ, но острый край камня полоснул по щеке - тёплая кровь потекла вниз, смешиваясь с каплями конденсата, стекавшими по стенам.
Каждый шаг давался с трудом: мышцы ныли, дыхание становилось всё тяжелее, а в висках стучала кровь. Но я шёл вперёд, ведомый не столько надеждой, сколько упрямым нежеланием сдаваться.