- Но я правда не знаю, что произошло, - ответил я, пытаясь вложить в слова всю искренность, на которую был способен. - Я вернулся домой, а тебя там нет… В комнатах витал чужой магический след - холодный и резкий. Я сходил с ума от мысли, что с тобой что‑то случилось. Я искал тебя. Каждую минуту. Каждый день.
- Не нужно, Кайлан, я не хочу ничего слышать, правда. Мне достаточно было того, что я увидела.
- Что ты видела, Ари? - спросил я и немного повысил голос, не от злости, а от отчаяния - от того, как стремительно рушилась, между нами, тонкая нить понимания. - Дома были остатки магии, чужой! Я переживал! Я искал тебя!
- Не смей повышать на меня голос! - её глаза вспыхнули, и в них мелькнуло что‑то большее, чем обида - там была боль, глубокая и старая, будто она носила её неделями, месяцами. - И не нужно придумывать больше ничего! Я ничего не хочу слышать! Лучше расскажи это всё своей Лире, думаю, она тебя точно выслушает… и даже больше!
- Лира?! - имя прозвучало как удар. Я замер, пытаясь осознать, что она вообще имеет в виду. В голове не было ни одной мысли о Лире - ни встречи, ни разговора, ни намёка на что‑то, что могло бы дать ей повод так думать. - Ари, послушай… Я не понимаю, о чём ты. У меня нет никакой связи с Лирой.
В этот момент из ворот Академии показался тот самый мужчина, которого я видел в саду Академии в тот вечер, когда решил взять всё в свои руки. Он подошёл к Аренсии и спокойно спросил, готова ли она идти. Меня словно окатили ледяной водой. Ноги будто приросли к мокрой брусчатке, а в груди всё сжалось так, что стало трудно дышать. Неужели… Неужели она всё это время была не одна? Неужели я всё это время шёл по ложному следу, пока она строила другую жизнь, в которой мне не было места?
- Хватит преследовать меня, Кайлан, - уже спокойнее, почти устало произнесла Аренсия. - Просто дай мне спокойно жить, прошу.
С этими словами она развернулась, позвала мужчину по имени - кажется, это был Элиан - и двинулась в сторону своего дома. Её шаги были ровными, уверенными, будто она наконец сбросила с плеч тяжёлый груз. Зонт слегка покачивался в такт её шагам, укрывая её от дождя, от меня, от всего, что осталось позади.
Я стоял под дождём, не замечая, как вода заливает глаза, как стекает по шее за воротник, как пропитывает одежду. Мир вокруг будто стал тише, приглушённее, словно кто‑то убавил звук. Она закончила всё. Вот так просто, без долгих объяснений, без шанса оправдаться. Просто поставила точку там, где я всё ещё пытался найти запятую.
Ветер тронул мокрые волосы, и я наконец пошевелился - медленно, будто каждое движение давалось с трудом. Сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и прошептал в пустоту, туда, куда она ушла: