Стоя посреди этого роскошества, я не могла поверить в действительность происходящего. Всё казалось декорацией к спектаклю, в котором я случайно получила главную роль, не зная ни текста, ни сюжета.
Пока я стояла, крутя головой в разные стороны и стараясь охватить взглядом всё сразу, ко мне подошёл герцог и положил руку на плечо - так по‑отцовски, так бережно, что у меня на секунду перехватило дыхание.
- Теперь ты здесь будешь жить, - тихо произнёс он, и в его голосе не было приказа - только спокойная уверенность.
Я посмотрела на него, всё ещё не веря, будто это просто сон. Но потом реальность снова навалилась тяжёлым камнем: Кайлан пропал, и всё это происходит только из‑за этого. Если бы не ребёнок, я осталась бы одна в своей маленькой обители до конца своих дней. И, возможно, это было бы даже проще - не нужно было бы учиться дышать в этом огромном, чужом мире.
Видя, как я опустила глаза в пол, как опустились мои плечи, герцог продолжил, слегка кашлянув, будто подбирая слова, чтобы не ранить ещё сильнее:
- Я сейчас попрошу, чтобы тебя отвели в комнату, которая теперь будет твоей. Ты примешь ванну, расслабишься, переоденешься, а чуть позже будет ужин. Там будет вся семья, и я бы очень хотел, чтобы ты спустилась к нам.
Я легонько кивнула в ответ, не находя в себе сил сказать хоть слово. Голос будто застрял, где‑то в горле, превратившись в колючий комок.
Герцог ещё мгновение постоял рядом, будто хотел добавить, что‑то ещё, утешить, но, видимо, понял, что сейчас любые слова будут лишними. Он слегка сжал моё плечо и отошёл, отдавая распоряжения дворецкому - тот тут же склонил голову и сделал знак молодой служанке подойти ко мне.
Служанка - тихая, с внимательными глазами и мягкими движениями - подошла и чуть склонила голову.
- Прошу за мной, госпожа. Я покажу вам ваши покои.
Я снова кивнула и пошла следом, стараясь ступать ровно, не скользить по гладкому мрамору, который казался мне сейчас предательски неустойчивым.
Мы поднялись по лестнице - её ступени были чуть потёрты посередине, и от этого она вдруг показалась мне чуть менее пугающей: значит, по ней ходили каждый день, значит, здесь жили люди, а не призраки прошлого. Мы прошли по длинному коридору, где вдоль стен стояли изящные столики с фарфоровыми вазами, а на стенах висели портреты - все они были серьёзными, сдержанными, будто боялись улыбнуться, чтобы не нарушить вековую строгость дома.
Наконец служанка остановилась у высоких двустворчатых дверей, украшенных тонкой резьбой.
- Вот ваша комната, госпожа. Если что‑то понадобится - просто позвоните в колокольчик. Горничная придёт сразу.