Я вопросительно посмотрела на Марию, будто спрашивая: «Это правда для меня?»
Та лишь кивнула и чуть улыбнулась:
- Привыкай. В этом мире можно менять наряды хоть каждые полчаса. Здесь это не роскошь, а обыденность.
Я кивнула, взяла платье в руки - ткань оказалась удивительно мягкой, словно шепчущей под пальцами, - и направилась в ванную, чтобы умыться и переодеться.
Стоя перед большим зеркалом, я медленно оглядела себя. Платье сидело идеально, будто было сшито специально для меня. Лиф мягко подчёркивал фигуру, не стесняя движений, а юбка, лёгкая и воздушная, будто звала сделать шаг, кружась. Я провела ладонью по ткани, не веря, что это всё на мне.
В отражении стояла не та Аренсия, к которой я привыкла: не преподавательница в строгом платье, прячущая усталость за стопкой свитков и учебников, не девушка, которая привыкла быть незаметной. Сейчас я выглядела как изысканная леди - но не холодной и отстранённой, а живой, настоящей. И в этом новом образе не было ничего фальшивого: просто я наконец позволила себе быть красивой.
Когда я вышла из ванной, Мария окинула меня взглядом и тепло улыбнулась:
- Ты выглядишь прекрасно. В этом платье ты словно создана для этого дома.
Я невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разливается непривычное тепло.
- Чем займёмся? - спросила я, сама удивляясь, как легко теперь звучит этот вопрос.
- Давай прогуляемся по поместью, - предложила Мария. - Я покажу тебе основные места: где все собираются, где лучше всего прятаться от суеты, где можно найти тишину, если она вдруг понадобится.
Я согласилась, и мы отправились в путь.
Первой мы зашли в библиотеку - огромную, с высокими сводчатыми потолками и бесконечными рядами книжных полок, уходивших куда‑то в полумрак под самым потолком. Здесь пахло старой бумагой, воском и чуть‑чуть - корицей, будто кто‑то недавно пил здесь горячий напиток, листая тяжёлые тома. На отдельных столиках лежали свитки, перевязанные шёлковыми лентами, а в углу, на специальной подставке, стоял раскрытый гримуар - страницы его были исписаны мелким, аккуратным почерком, а края потемнели от времени. Казалось, что библиотека - это отдельный мир, где время течёт иначе, медленнее, позволяя каждому слову раскрыться.
Потом мы прошли в столовую, где вчера вечером я сидела, опустив глаза в скатерть, и чувствовала себя чужой. Сейчас же она показалась мне не такой грозной: солнечный свет лился сквозь высокие окна, играя на серебряных приборах и придавая всему залу почти домашний уют.
Затем Мария провела меня в гостиную - просторную, но удивительно тёплую. Здесь стояли мягкие кресла с вышитыми подушками, на низком столике лежала стопка свежих газет, а на каминной полке стояли фотографии в изящных рамках, сделанные на заклинательные кристаллы. Я невольно задержалась у них, разглядывая лица, застывшие в улыбках и серьёзных взглядах.