Я глубоко вздохнула и, собравшись с силами, произнесла:
- Пожалуйста, не смейтесь и не воспринимайте мои слова как бред сумасшедшего. Я понимаю, как это звучит… но мне нужно, чтобы вы выслушали.
Все замерли, глядя на меня. Даже воздух в комнате будто стал плотнее, гуще, будто каждое слово теперь имело вес.
- Я видела сон. Кайлан был в каком‑то тёмном, огромном подземелье. Он лежал на каменном полу… и выглядел… еле живым. У нас мало времени, - прошептала я, и на глаза навернулись слёзы, горячие и тяжёлые, которые я уже не могла сдерживать. - Я чувствую это. Мы должны его найти.
Мария тут же придвинулась ближе и обняла меня, крепко, позволяя мне уткнуться ей в плечо и дать волю слезам.
В этот момент к нам подошла герцогиня. Она нервно сглотнула, её лицо исказилось от сдерживаемых эмоций, а потом она опустилась рядом с нами на диванчик, обняла нас обеих - так, как мать обнимает своих детей, когда им страшно, когда мир кажется слишком жестоким.
- Спасибо, что сказала, - проговорила она тихо, и в её голосе впервые не было льда, только боль и надежда. - Спасибо, что не промолчала.
Леон и герцог тем временем расхаживали по гостиной, будто сами не могли усидеть на месте. Леон выглядел так, будто готов был броситься обыскивать все известные ему подземелья прямо сейчас, не дожидаясь рассвета. Его пальцы сжимались и разжимались, а взгляд метался по комнате, словно он уже составлял в голове план поисков.
Герцог же, напротив, замер у окна, погружённый в глубокие размышления. Его лицо было сосредоточенным, будто он перебирал в памяти каждую карту, каждый слушок, каждую легенду, связанную с подземными ходами в этих землях. Наконец он повернулся ко мне, и в его глазах читалась не просто вежливость, а искренняя просьба о помощи.
- Аренсия, - произнёс он тихо, но твёрдо. - Если ты видела это место… если в твоём сне были хоть какие‑то приметы… подумай: где это могло бы быть? Любая деталь, даже самая незначительная, может стать подсказкой.
Я закрыла глаза, пытаясь снова увидеть те коридоры, ту золотую нить, ту дверь с рунами… но чем сильнее я старалась вспомнить, тем больше образы расплывались, ускользая, как вода сквозь пальцы.
- Там было темно… очень сыро… пахло затхлостью и мокрым камнем. Коридоры расходились во все стороны, будто лабиринт. А ещё… была золотая нить. Она вела меня к нему. Но я не знаю, где это. Совсем не знаю… - прошептала я, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния от собственной беспомощности.
Герцог кивнул, будто принимая и эту неполноту, и эту боль.
- Значит, будем искать по частям, - сказал он спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась стальная решимость. - По каждой детали, по каждому намёку. Мы найдём его.