Когда вода поднялась почти до краёв, я осторожно опустилась в неё, чувствуя, как тёплая влага обнимает тело, смывая напряжение. Прикрыла глаза, и в голове тут же закружились светлые мысли: о том, как мы с Кайланом будем гулять по саду, когда он окончательно поправится; как Роланд будет учить малыша бегать по коридорам и находить тайные ходы; как вечерами мы будем сидеть у камина, и Кайлан будет рассказывать истории, а ребёнок - слушать, широко раскрыв глаза.
Но вдруг среди этих тёплых картин вспыхнул тёмный силуэт - тот самый, что преследовал меня во снах последние ночи. Высокий, неподвижный, с кинжалом в руке, лезвие которого тускло поблескивало в темноте. Он не двигался, не говорил, просто стоял и смотрел - и от этого взгляда по коже бежали ледяные мурашки.
Я резко открыла глаза, будто пытаясь стряхнуть этот образ, и поняла, что тело пронизывает дрожь, хотя вода была тёплой, почти горячей. Сердце забилось быстрее, а в груди стало тесно, словно кто‑то сдавил её невидимой рукой. Я посидела ещё мгновение, глубоко вдыхая и выдыхая, заставляя себя думать только о хорошем, но силуэт не уходил - он застыл на краю сознания, мрачный и настойчивый.
Тогда я быстро сполоснулась, смывая с себя не только усталость, но и этот липкий, холодный страх. Вытерлась мягким полотенцем, накинула тёплый халат поверх сорочки, туго затянув пояс, будто он мог защитить меня от дурных снов. И, стараясь не думать об этом тёмном силуэте, вышла из ванной.
Открыв дверь, я увидела Кайлана: он уснул, лёжа на спине, закинув одну руку под голову, а вторую оставив чуть вытянутой, словно даже во сне хотел дотянуться до меня. Его лицо было расслабленным, черты стали мягче, и от этого он казался почти мальчишкой - таким беззащитным и бесконечно родным.
Я тихо улыбнулась этому милому виду, чувствуя, как страх понемногу тает, уступая место спокойствию. Осторожно легла на кровать, прильнув к нему поближе, и он, не просыпаясь, тут же обнял меня второй рукой - легко, привычно, как будто мы делали это каждую ночь на протяжении всей жизни.
Я устроилась у него на груди, слушая размеренное, сильное биение его сердца, и поняла, насколько я счастлива. Всё, что было до этого, - страхи, сомнения, долгие дни без сна и надежды - теперь казалось далёким, почти нереальным, словно это происходило не со мной, а с кем‑то другим.
Снова в памяти мелькнул тёмный силуэт с кинжалом, но теперь он уже не пугал. Рядом с Кайланом он терял свою силу, становился просто тенью, которую разгоняет первый луч солнца. Я поняла, что пока он рядом, никакие кошмары не смогут причинить мне вреда.