В следующее мгновение я почувствовала, как невидимые магические путы оплетают моё тело, туго, безжалостно, лишая возможности пошевелиться. А потом меня резко подняло в воздух, будто я была не человеком, а лёгкой тряпичной куклой.
- Нет! - крикнула я, и собственный голос показался мне чужим, тонким и беспомощным. - Отпусти меня!
Кайлан дёрнулся вперёд, лицо исказилось от ярости и ужаса.
- Отпусти её! - рявкнул он, голос его гремел в огромном зале, но в нём слышалась и мольба, и бессильная ярость человека, который не может дотянуться до того, кого любит.
- Для неё у меня уготовано нечто особенное, - протянул Дрейвен, и его смех разнёсся по залу, низкий, зловещий, от которого хотелось закрыть уши и зажмуриться, чтобы не слышать этого кошмара.
Смех звучал, как у настоящего маньяка - безумный, торжествующий, полный предвкушения чего‑то ужасного.
Я старалась освободиться. Безвольно дёргала всем телом, но у меня ничего не получалось - невидимые путы сжимали крепче железных оков, будто сами стены этого зала помогали Дрейвену удерживать меня.
Кайлан было бросился на Дрейвена, в отчаянной попытке сбить его с ног, ослабить его магию, прорваться сквозь эту ледяную завесу силы. Но Дрейвен лишь усмехнулся - словно управляя невидимым оркестром, он второй рукой взмахнул, и магия, плотная, как густой туман, подхватила Кайлана и подняла в воздух. Его тело застыло в нелепой, беспомощной позе, мышцы напряглись в попытке сопротивляться, но он не мог даже пошевелить пальцами.
Мне стало так страшно, что крик сам вырвался из груди, резкий, пронзительный, будто мог разбить эту зловещую тишину.
- Отпусти! Отпусти его! - мой голос звенел в этом огромном зале, отражался от холодных каменных стен и возвращался ко мне, ещё более жалким и отчаянным.
Дрейвен фыркнул, будто всё это было не больше, чем забавной сценкой, разыгранной ради его удовольствия.
- Вы и правда стоите друг друга, - протянул он, склонив голову набок, словно разглядывал нас как диковинных зверей в клетке.
Я стиснула зубы, пытаясь унять дрожь, и выпалила первое, что пришло в голову, надеясь хоть как‑то напугать его:
- В коридоре нас ждут Леон и рыцари! - голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо, чеканя каждое слово. - И, если мы скоро не появимся, они точно найдут тебя и убьют!
Дрейвен рассмеялся - низко, раскатисто, и этот смех отозвался эхом под сводами зала, делая всё происходящее ещё более нереальным, словно я попала в дурной сон.
- Неужели ты думаешь, что я не позаботился о них? - спросил он, обращаясь ко мне, и в его взгляде мелькнуло что‑то похожее на снисходительность.