- Подождите, - сказала я, доставая шаль. - Она, конечно, не заменит сухую одежду, но хоть немного согреет.
Я сделала шаг к нему, потом ещё один, и только сейчас поняла, насколько близко мы оказались друг к другу. Вблизи он выглядел ещё более измождённым - и одновременно каким-то живым, настоящим, без той безупречной брони, к которой я привыкла. От него пахло дождём, мокрым камнем и едва уловимой горечью, похожей на запах остывших углей.
Когда я протянула руку, чтобы накинуть шаль ему на плечи, он вдруг поймал мою ладонь. Движение вышло резким, почти инстинктивным, будто он боялся, что, если не остановит меня сейчас, всё остальное выйдет из-под контроля.
Наши глаза встретились. В его взгляде было столько всего сразу - усталость, тревога, какая-то отчаянная попытка удержать себя в рамках приличий и одновременно не отпустить то хрупкое тепло, которое вдруг возникло, между нами. Я почувствовала, как по коже пробежал холодок, а следом - странное, обжигающее тепло, будто кто-то поднёс ладонь слишком близко к огню.
Наши губы оказались на опасном расстоянии друг от друга. Воздух, между нами, словно сгустился, стал тяжёлым, насыщенным ожиданием. Мы оба прикрыли глаза, будто хотели, чтобы поцелуй произошёл сам собой, без сознательного решения, без слов, которые могли всё испортить. Время будто растянулось, превратившись в тонкую, звенящую паузу, где не было ни Академии, ни утренних лекций, ни чужих взглядов, ни моих собственных страхов перед тем, что я слишком многое позволяю себе думать об этом человеке.
Но в этот самый миг дверь резко распахнулась.
- Аренсия, ты уже здесь? Я думала, ты сегодня опоздаешь, учитывая, как ты вчера… Ой!
На пороге стояла Кэти - моя лучшая подруга и коллега, та самая, которая всегда говорила то, что думает, и никогда не умела вовремя замолчать. Она замерла, переводя взгляд с меня на Кая, с его всё ещё сжимавшей мою руку ладони на наши лица, которые, должно быть, выдавали всё, что мы пытались скрыть. В её глазах промелькнуло сначала удивление, потом смущение, а следом - попытка сделать вид, что она ничего такого не заметила.
Повисла та самая неловкая пауза, которую ничем не заполнить, кроме тишины. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, и попыталась мягко высвободить руку, но Кай сам отпустил её - быстро, будто обжёгся.
- Прошу прощения, - произнёс он неожиданно ровным, официальным тоном, в котором не осталось ни хрипотцы, ни той уязвимости, что была секунду назад. - Мне уже пора. Дела.
С этими словами он сделал шаг в сторону, обогнул стол, бросил на меня короткий, почти незаметный взгляд - в нём читалось столько невысказанного, что у меня защемило в груди, - и стремительно вышел из кабинета, оставив после себя лишь запах дождя и ощущение того, что что-то очень важное только что оборвалось на полуслове.