Я смотрела на своего мужа, качая головой. Злиться на него было абсолютно невозможно. Жить с графом Воронцовым означало каждую минуту быть готовой к тому, что твоя утренняя ванна — это лишь небольшая декорация в грандиозной игре престолов, которую он вел с виртуозностью гения. И, признаться честно, эта игра нравилась мне всё больше и больше.
Естественно,русские посланики были при всех дворах Европы,но граф Воронцов путешествовал как частное лицо и не привлекал особого внимания.В Неаполе тоже обживался русский посол Андрей Разумовский,сын знаменитого екатерининского фаворита.Мы с ним часто встречались в театре,даже на улице.Вежливо раскланивались...Теперь понятно почему он нас не посещал и старался не выделять среди других.Обеспечивал свободу рук моему мужу!
-Дорогой,мы с тобой как шпионы или агенты высшего класса!
— Шпионы? Агенты? — Василий Петрович с наслаждением отпил из своего бокала Лакрима Кристи и негромко рассмеялся. — Какие очаровательные, хотя и несколько плебейские термины вы подбираете, душа моя.
Я смотрела на своего мужа, и мое восхищение этим невероятным человеком росло с каждой секундой.
— А как прикажете вас называть, мой дорогой интриган? — я скрестила руки на груди, лукаво глядя на него. — Вы путешествуете под видом праздного богача, скупаете мраморных богинь, а сами тем временем плетете геополитические сети от Могилёва до Неаполя!Да и русский посол делает вид что нас не знает!
Граф отставил хрустальный бокал и сцепил пальцы в замок. Его взгляд мгновенно утратил светскую рассеянность и стал по-настоящему цепким.
— Шпионы, Аннушка, прячутся по грязным портовым трактирам, подкупают служанок и роются в чужих бумагах под покровом ночи, — с расстановкой произнес он. — Мы же с вами, слава богу, делаем то же самое, но в королевских ложах, за мраморными столиками лучших кофеен и с бокалом отличного шампанского в руках. Это называется «неофициальная дипломатия».
Он кивнул в сторону раскинувшегося внизу города, где уже зажигались первые фонари.
— Вы абсолютно правы насчет Андрея Разумовского. Он блестящий молодой человек, сын Кирилла Григорьевича, и посол из него выйдет отменный. Но его главная задача здесь — быть на виду. Он — наш парадный фасад. Ему положено давать роскошные приемы, блистать золотым шитьем мундира, вручать верительные грамоты и отвлекать на себя всё внимание местных министров.
— А вы, значит, предпочитаете действовать в тени? — догадалась я.
— Именно так. Когда посол Разумовский входит в залу, все замолкают и начинают тщательно взвешивать каждое слово, ведь перед ними — официальный голос Российской Империи, — объяснил граф, и в его голосе зазвучала уверенность старого государственника. — А когда вхожу я... Я всего лишь богатый русский чудак на покое, скупающий антиквариат. При мне расслабляются. При мне болтают лишнее. И это «лишнее» порой стоит дороже десятка официальных союзных договоров.