— Сбежал, — рассеянно кивнула я, лихорадочно соображая. — Но это мелочи. Василий Петрович... в Петербурге объявился граф Калиостро. И Потёмкин попал под его влияние.
Воронцов пренебрежительно фыркнул.
— Калиостро? Слышал я об этом итальянском проходимце. В Париже о нем тоже судачили. Очередной фокусник, вытягивающий золото из кошельков скучающих дураков. Удивительно, как князь Потёмкин, при его-то государственном уме, мог клюнуть на такую дешевую мистику.
«Ах, Василий Петрович, знали бы вы, насколько вы правы», — подумала я.
Мой мозг человека двадцать первого века праздновал внезапную победу. Джузеппе Бальзамо, он же граф Алессандро Калиостро! Один из величайших шарлатанов, аферистов и гипнотизеров в истории. Я прекрасно помнила из уроков истории и документальных фильмов, чем закончится его визит в Россию: Государыня Екатерина, женщина абсолютно прагматичная и ненавидящая мистику, в конце концов вышвырнет его из страны и даже напишет комедию «Обманщик», высмеивающую этого мага и его доверчивых поклонников (включая Потёмкина).
Но сейчас, судя по письму Амалии, Калиостро был в зените славы, а Светлейший князь находился под его гипнозом.
— Вы знаете, Василий Петрович, — я медленно подняла глаза на мужа, и на моих губах заиграла холодная, предвкушающая улыбка. — Пожалуй, Государыня права. Нам пора возвращаться в Петербург.
Граф удивленно приподнял бровь:
— Вы так легко сдаетесь, душа моя? Еще минуту назад вы смотрели на письмо Императрицы как на смертный приговор.
— Я не сдаюсь. Я вижу возможность, — я постучала пальцем по письму Амалии. — Потёмкин вообразил себя неуязвимым. Он окружил себя шарлатанами, он верит в магию и эликсиры бессмертия. Это делает его слепым и слабым. А Екатерина, как мы оба знаем, не терпит фокусников.
Воронцов подался вперед, его проницательные глаза блеснули. Он мгновенно уловил ход моих мыслей.
— Вы хотите сказать, что этот фальшивый чародей может стать нашим оружием против князя?
— Именно, — я поднялась с кресла. Кровь снова забурлила от знакомого, забытого за время отпуска адреналина. — Государыня зовет меня обратно, потому что ей нужны мои «острые глаза». Что ж, она их получит. Мы приедем в столицу, Василий Петрович. И я с величайшим удовольствием сдерну маску с этого трехсотлетнего «мага» на глазах у всего двора. Мы покажем Императрице, в какие глупости верит ее Светлейший князь.
Граф Воронцов откинулся на спинку кресла и разразился довольным, раскатистым смехом.
— О, графиня! Я женюсь на вас во второй раз. Архип! — крикнул он в сторону дверей. — Собирайте сундуки. Мы едем на север. Устраивать охоту на ведьм!