Я невольно коснулась пальцами губ, ещё помнивших его поцелуй, и поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему живой - такой живой, что даже немного страшно.
- Нам придётся вернуться, - сказала я, скорее напоминая себе, чем сообщая ему что-то новое. - Люди заметят, что нас нет. Начнут строить догадки.
- Пусть строят, - в его голосе прозвучала та самая твёрдость, которую я знала по прежним встречам, но теперь она была окрашена чем-то личным, тёплым, защищающим. - Я устал прятаться. Устал делать вид, что мои чувства - это что-то постыдное, что нужно скрывать за вежливыми улыбками и светскими беседами.
Я хотела возразить, хотела напомнить ему о том, что мы в Академии, что репутация важна, что есть вещи, которые нельзя игнорировать. Но вместо этого я просто кивнула, будто сама наконец признала то, что долго пыталась отрицать: иногда нужно позволить себе быть не правильной, не безупречной, не той, какой тебя хотят видеть другие. Иногда нужно просто быть.
- Тогда пойдём, - сказала я, осторожно отстраняясь от ветвей и делая шаг вперёд, навстречу тому, что ждало нас за пределами этого укромного уголка. - Но дай мне минуту. Мне нужно… немного прийти в себя.
Кайлан кивнул и отступил на шаг, давая мне пространство, но не отпуская меня взглядом. Он стоял так, будто боялся, что, если отвернётся хоть на секунду, всё вернётся на круги своя: он снова станет братом Леона, которого представили на празднике, а я - строгой преподавательницей, которая просто решила ненадолго забыть о своих обязанностях.
Я глубоко вдохнула ночной воздух, чувствуя, как он остужает разгорячённую кожу, как постепенно выравнивается дыхание, как понемногу возвращается способность мыслить связно. Серебряная заколка на моих волосах снова едва заметно похолодела, будто реагируя на напряжение, которое всё ещё витало, между нами, и я вдруг подумала, что, возможно, в этой маленькой вещице есть куда больше смысла, чем я предполагала.
- Готова? - тихо спросил Кайлан, и в его голосе прозвучала та самая забота, которую он столько времени прятал за холодной сдержанностью.
- Думаю, да, - ответила я, хотя на самом деле не была уверена ни в чём, кроме одного: назад пути уже нет.
Мы медленно пошли по дорожке обратно, к свету фонариков и звукам праздника, и с каждым шагом я чувствовала, как меняется моё отношение к этому вечеру. Он перестал быть просто окончанием учебного года, просто формальным мероприятием, которое нужно пережить. Он стал точкой отсчёта, моментом, после которого всё будет иначе.