Пока я шла, мысли метались, как испуганные птицы. Как это сообщить Кайлану? Стоит ли вообще ему говорить? А вдруг он решит, что я вру? Или что я беременна не от него? Он же видел меня с Элианом… Видел, как мы уходили вместе. Что, если он уже всё для себя решил? Что, если в его глазах я уже стала той, кто предал его первой?
Эти вопросы терзали меня, впивались в сознание острыми иголками, и с каждым шагом становилось только тяжелее.
Наконец впереди показался мой дом - такой привычный, такой родной, он вдруг показался мне не крепостью, а просто стенами, за которыми я надеялась спрятаться от всего мира.
И тут я замерла.
У двери стоял Кайлан.
Он запустил руку в волосы, взлохмачивая их, будто пытался таким образом привести в порядок свои мысли. Его плечи были напряжены, лицо осунулось, а под глазами залегли тёмные тени тревоги. Он то делал шаг к двери, то отступал, будто не решался постучать, будто боялся того, что может услышать за ней.
Моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось, где‑то в горле, мешая дышать. Хотелось развернуться и уйти, спрятаться, дать себе ещё немного времени, чтобы привыкнуть к этой новой правде. Но ноги будто приросли к земле.
Кайлан наконец заметил меня. Его лицо на мгновение осветилось чем‑то похожим на облегчение, но тут же снова стало напряжённым, словно он боялся спугнуть этот миг. Он сделал шаг ко мне, потом ещё один, сокращая расстояние, между нами.
- Ари… - его голос прозвучал хрипло, будто он долго молчал и теперь слова давались ему с трудом. - Я… Я должен был прийти раньше. Должен был всё объяснить. Но не знал, с чего начать. Не знал, поверишь ли ты мне вообще.
Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. Все заготовленные фразы, все резкие слова, которыми я собиралась отгородиться, рассыпались в пыль, стоило ему только посмотреть на меня вот так - с этой отчаянной, почти детской надеждой.
Он подошёл ближе, остановился в шаге от меня, будто боялся нарушить невидимую границу, которую я сама, когда‑то провела, между нами.
- Пожалуйста, дай мне минуту, - тихо попросил он. - Просто выслушай. Я не прошу ничего больше. Просто дай мне сказать.
Ветер тронул мои волосы, принёс запах дождя и сырой земли, и на мгновение мне показалось, что весь мир замер, ожидая моего ответа.
Что сказать? Прогнать его? Впустить? Или просто стоять здесь, между прошлым и будущим, не решаясь сделать шаг ни в одну из сторон?
Я сжала пальцы на руках, чувствуя, как под ними захрустел пакет с травами, и тихо, почти шёпотом, произнесла:
- Говори.
И в этом одном слове было всё: и боль, и надежда, и страх, и то самое хрупкое доверие, которое ещё не исчезло до конца.