Где-то позади послышался глухой удар и приглушённое ругательство - незнакомец наконец сориентировался и бросился в погоню. Но я уже почти закончил. Ещё один узел, ещё одно движение - и нить с тихим щелчком лопнула, рассыпавшись в воздухе бледной дымкой. Я выдохнул и быстро поднялся, готовясь к следующему шагу.
Теперь нужно было проверить, насколько глубоко проникли чары. Я приложил ладонь к стене Академии - камень был холодным и влажным, но под этой сыростью ощущалась вибрация, едва заметная, как отдалённый гул подземного потока. Ловушка была привязана не к окну, а к внутреннему контуру здания, к системе защитных чар Академии. Тот, кто её ставил, знал структуру магической защиты и сумел вплести свою сеть в уже существующую.
Оставаться снаружи, подставляя спину преследователю, больше не имело смысла. Я рванулся к ближайшему служебному крыльцу, которое обычно использовали преподаватели и старшие студенты. Дверь оказалась заперта, но не на обычный замок - на чары. Я на мгновение прижал к ней ладонь, настраиваясь на частоту местной защиты, и тихо прошептал ключевую формулу, которую знал по долгу службы. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась, впуская меня внутрь.
Внутри было тихо и пахло старой бумагой, воском и едва уловимой гарью - след недавнего всплеска магии. Коридоры пустовали; ночные дежурные, похоже, находились в другом крыле. Я двинулся вперёд, ориентируясь по той самой вибрации, которая всё ещё отдавалась в ладони. Она тянулась вверх, к преподавательским кабинетам, и чем ближе я подходил, тем отчётливее ощущал, как чужие чары пытаются встроиться в привычный защитный узор Академии.
Поднявшись на нужный этаж, я замедлил шаг. Здесь воздух был плотнее, будто кто-то натянул невидимую пелену. Лампа в конце коридора горела тускло, мигая через равные промежутки времени - ещё один признак внешнего вмешательства. Я осторожно выглянул из-за угла и увидел, что дверь в один из кабинетов чуть приоткрыта. Внутри горел тот самый ровный свет, который я видел из сада.
Сердце кольнуло. Если ловушка активируется внутри, последствия могут быть непредсказуемыми. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что коридор пуст, я скользнул внутрь и плотно прикрыл за собой дверь.
Кабинет выглядел обжитым и в то же время строгим: книжные шкафы до потолка, стол, заваленный бумагами и раскрытыми фолиантами, чернильница с засохшими каплями чернил, стопка конспектов, на полях которых чьей-то аккуратной рукой были сделаны пометки. На подоконнике стояла та самая лампа; её свет теперь не казался зловещим - скорее усталым, будто и правда просто забыли её выключить. Воздух хранил едва уловимый аромат мяты и старой бумаги - запах, который почему-то сразу ассоциировался у меня с Аренсией.