Подойдя к двери, я заглянула в маленькое круглое окошко. И замерла.
За дверью стоял Кай. Он выглядел иначе, чем в тот раз в моём кабинете: одежда была чистой и аккуратной, волосы - причёсаны, но под глазами всё равно залегли тени, будто он так и не успел толком выспаться. В руках у него ничего не было; он стоял, слегка ссутулившись, будто не был уверен, что его здесь ждут.
Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, а потом ухнуло вниз. Я прижала ладонь к двери, словно она могла удержать меня от того, чтобы распахнуть её прямо сейчас. «Зачем он здесь?» - пронеслось в голове, и следом пришла другая мысль, ещё более нелепая: «Он пришёл за тростью».
Но я знала, что это не так. Если бы дело было только в трости, он мог бы зайти в Академию в любой день. Значит, он пришёл по другой причине. И от этого понимания одновременно становилось и страшно, и почему-то тепло.
Я стояла, вцепившись пальцами в край двери, будто он мог удержать меня от того, чтобы не рухнуть прямо здесь, на пороге. В груди всё сжалось, а сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук слышали даже прохожие на лестнице.
- Кай! - вырвалось у меня, и голос прозвучал до нелепого громко, отчаянно, будто я звала его через огромную пустоту, а не через дверной проём.
Но за дверью никого не было. Крыльцо было пустым - только тусклый свет лампы под потолком, только аккуратно прибитый к стене почтовый ящик, только едва заметная тень от перил, которая никуда не убегала и ни во что не превращалась.
Я выглянула за порог, медленно обвела взглядом территорию, даже заглянула за угол, будто он мог там спрятаться, сыграть со мной в какую-то странную, жестокую игру. Но нет. Ни следа, ни тени, ни намёка на то, что минуту назад здесь стоял человек.
«Показалось», - подумала я, и от этой простой мысли стало одновременно и легче, и горше. - «Просто разыгралось воображение. Просто я слишком много думала о нём, вот мозг и подкидывает картинки».
Я прислонилась лбом к прохладному дереву двери. Оно было настоящим, твёрдым, оно не исчезало, не обманывало.
- Хватит, - строго сказала я себе, стараясь вернуть ту самую собранность, которая всегда выручала меня в лекционном зале, когда студенты начинали шуметь, а время утекало сквозь пальцы. - Ты устала. Ты ждала выходных, ты заслужила вечер без тревог.
Но тревога не отпускала. Она сидела где-то под рёбрами, тихая и упрямая, и нашептывала совсем другие вещи: «А если это не воображение? А если он и правда был здесь - и исчез так быстро, что ты не успела его разглядеть? А если с ним что-то случилось?»